Затрудненно кивает. Одна слеза все-таки падает ей на щеку. Затем поднимает расплывчатый взгляд на меня.

— Но я ничего не смогу изменить. Это даже к лучшему.

— Ты можешь снова стать их зверенком в клетке.

— По сути я и не сбегала из клетки, — пожимает плечами и протирает под глазами мокрые следы. — Что же твориться с нами, Кать? Почему из-за козлов мужиков у нас все разваливается?

— Не знаю, — усмехаюсь. — Будь здесь Оксана, она бы организовала целебный девичник со стриптизерами, алкоголем, лимузином и открытыми нарядами. И кричала бы всем прохожим: «Эй, смотрите, мои подруги убиваются из-за каких-то мужиков, когда можно быть одной. Ни мигрени, ни носков, ни ворчание твоего имбицила, мол, ты — худшая кухарка! Быть амазонкой так прикольно, в твоих зарослях потонут миллионы персидских красавчиков!»

— Боже, — тихо смеется, — это будет в ее стиле. И все же, повторюсь снова, Катюш, я была против твоих интрижек за спиной Миши, а теперь…я понимаю тебя. Если бы ты действительно любила своего человека, ни в коем случае не стала бы изменять. Вас связывала мелкая привязанность, ни более того.

Бьянки придвигается ближе ко мне, приобнимает за плечи и, совсем как мама, мудро шепчет:

— Не отказывайся от него, милая. Я видела вас вместе всего раз и несомненно вы созданы друг для друга. За любовь нужно бороться, а за нее борются двое любящих людей. Из нас получились никудышные жены, — у нас вырывается смешок сквозь слезы, — и не стоит удивляться, если мы сможем ограбить банк.

— И то верно.

— Правильно мне когда-то дедушка говорил, одних людей мы пытаемся любить, с тем единственным — погружаемся в истинный омут любви. Ты встретила ее. Мне еще предстоит увидеть того, кто действительно станет моим рыцарем на белом коне. Как глупо все еще верить в сказки.

— Как глупо их сочинять, — нервно смеюсь и оплетаю ее талию. — Почему с тобой я нахожу гармонию? Мне будет так тебя не хватать.

— Мне тебя тоже. Прости меня, что я вспылила в клубе.

— А ты прости, что была настолько нетактичной, что разрушила твой брак.

— Ни в коем случае! Ты что? Как тебе пришло такое в голову?

Ее голова шевелиться от резких восклицаний. Приподнимаю подбородок.

— Вадик сам решил, чего он хочет от этой жизни. Я тоже сделала выбор.

— Ты рассказала об этом Оксане?

Отрицательно качает головой, и ее выбившаяся прядь щекочет мне лоб. Я прижимаюсь к ней лицом, вдыхаю родной запах мандаринов, блаженствуя от того, как же мне хорошо с девочками.

— Насть, пообещай мне, что ты не будешь пропадать в своей Америке, даже если встретишь красивого брутального мужчину.