— Не думай, что светя своим голым несуразным телом ты обворожила моего мужа. Просто ему нужно было утешение, мимолетная интрижка. Ты дала ему это, а теперь свали нахрен с моей дороги!

Женя дернула головой, ее кудри чуть ли не ударили меня в лицо. Я отступила в сторону, чтобы точно не налетела на меня и наблюдала за ее тяжелым перемещением к другому концу раздевалки. Если она пыталась задеть мое самолюбие, огорчу ее, я не настолько влюблена в себя, чтобы идти на отчаянные меры. Уважение и уверенность — вот что дает мне силы.

Мужчина бросил неодобрительный взгляд на маму Вари, на минуту отвернувшись от шкафчика сына. Сильнее нахмурился, как только она грубо схватила свою дочь за руку. Варя противилась, пальчиками пыталась отцепить мертвую хватку матери, но все, что ей удавалось сделать, это вызывать больше электричества между нами.

— Пошли, Варя! Нас дома ждет па-па.

С гордой павой повела пугливую девчушку к выходу. Варя посмотрела на меня, будто могла увидеть во мне объяснения, и мне пришлось нацепить на себя именно ту улыбку, с которой я всегда успокаиваю детей. Все будет хорошо. Надеюсь.

Я выдохнула после того, как они ушли. Легкие обожгло от нехватки воздуха, словно все это время я вдыхала газ. Под руку попался карандаш, который я взяла в руки. В голове все было спутано: куда бы я не пыталась примостить ненужную деталь, она только вычурно портила картину. Неужели, и наша связь с Семеном точно такая же? Уродливая, недостойная, обманчивая.

Руки задрожали от прилива силы, той самой, губившая любые цветы, которые я с трудолюбием высаживала. Паника захватила уголки разума. Вместе с тем, мое сердце затиранила грудную клетку, пробуждая неописуемый эффект прилива. Агрессия. Я чувствовала, в какие потаенные места она проникает, завладевает и не позволяет моему телу слушаться меня. Как бы мне не помогали терапии и тренировки, ничто не могло разрознить часть, которая определяет монолитность, единство моей личности. Я — такая, какой меня сделали.

— Все в порядке? — испытующе пробасил родитель, чем вытащил меня из кокона огня.

Я все же допустила ошибку: эмоции при посторонних неверный путь. Выдохнула. Даю десять рублей, пар из моих ноздрей был не безлик. Подняла глаза на мужчину, подкравшийся ко мне как ниндзя, кому явно не хватало полного синоби-седзоку, ни капли сочувствия и меча для большей достоверности.

— Да, — растеряно пробормотала. Катя, да ты ходячий проблемный клубок существа, у которого вроде как должен обладать разумом. — Да. Все хорошо.