— Ты вроде бы не и не страдал ею.

— Зато я готов был свернуть ради тебя горы.

Я ничего не ответила и отвернулась. Миша аккуратно взял покоившуюся руку на моем бедре, и нежно растирал каждый сустав.

— Прости меня, Зуенок. Я наговорил столько ужасного в те дни и так жалею о тех словах. Жалею, что упомянул твоих родителей, которые сами были тебя не достойны.

— В тебе говорила ревность и обида…

— Это не оправдание. Я был скотиной, зациклившимся на своих чувствах, и совсем не видел тебя. Точнее я не желал. Измена…мне не просто принять тот факт, что моя жена переспала с другим мужчиной. Поэтому мне трудно тебя простить.

Я следила за ним, затаив дыхание. Пульс грохотал в висках от переменившихся событий.

— Ты можешь не прощать, простой знай, я всегда рядом, — ободряюще приподняла уголки губ, накрыв своей худой рукой его. — Но ты сам посмотри, что мы смогли достичь.

Повернувшись назад, мы смотрели на нашего сына, который сладко причмокивал во сне, а под веками бегали глазницы, ресницы дрожали, будто картинка в его сновидениях сменялась одна за другой, и он не успевал ее поймать. Артурик был не таким рослым в семь лет, был сухожилистым, что порой друзья его дразнили, но он был самым лучшим маленьким мужчиной, какого бы хотела иметь любая женщина с своей жизни.

— Мне нравится исход наших отношений.

— Мне тоже, — умиленно сказала себе под нос.

Окна начинали потеть от контраста холода и углекислого газа, который надышали, потому пришлось чуть приоткрыть окно. Мороз хлынул через маленькое отверстие, освежая мое горящее лицо, и выветривая остатки ужасной вони. Боже.

— Что ты будешь делать? — поинтересовалась, дабы убрать последние преграды к нашему нелегкому общению.

Он нахмурился и выпрямился.

— Вернусь в строй для начала.

— Хватит быть как баба, Зюзя!33 — вспомнила нашу излюбленную реплику Николая Петровича, улыбнувшись. — Тебе давно пора выбраться из дыры, Миша. Сегодняшний день должен стать точкой не возврата, надеюсь, ты понимаешь.

— Понимаю, — кивнул и пресыщенность раскрасилась облегчением. — Я…многое нужно обдумать и переварить.

Пожала плечами и с удивлением поджала губы. Я сама еще не знала, что будет со мной и Семеном. Я хочу быть с ним, так как наши отношения не поверхностны, если глубина их так бездонна, что нет желания останавливаться падать в них. Но что чувствует он по отношению ко мне?

— Пока что важно сохранить дружеские и целомудренные отношения ради сына. Я не хочу его травмировать нашим разрывом, поэтому хотелось бы как можно чаще проводить время с ним. То есть компенсировать то, что он теряет — целую семью.