– Я не л-л-л-люблю ее. – Я тяжело дышал, молотя его кулаками в лицо. Заикаясь. Теряя самообладание.
Хантер улыбнулся сквозь боль.
– Скажи громче, – прошептал он.
– Я не лю-лю-лю… черт подери! Не люблю ее! – Я ударил снова. На сей раз в челюсть.
– Громче!
– Ты тупой? – Не знаю, зачем я задал этот вопрос. Я и так знал, что мой брат обладал интеллектом индейки. Начиненной спермой, если на то пошло. – Я не люблю свою жену.
Он со смехом ударил меня в ответ. Мы катались по земле, колошматя друг друга, дергая за волосы, тыкая друг другу в глаза, ругаясь и рыча, как два пещерных человека.
Как два
Я продолжал повторять, что не люблю ее, а Хантер заливался смехом, будто ничего смешнее в жизни не слышал.
Я не знал, сколько времени прошло, но когда мы закончили, то оба выглядели и пахли, как лошадиное дерьмо.
Тяжело дыша и обливаясь потом, мы были с головы до ног перепачканы в грязи и лошадином навозе.
Хантер первым встал и поплелся к своей машине.
– Извинись! – крикнул я ему в спину. Он отмахнулся.
– Братья не извиняются. Они просто начинают снова нормально общаться. Ты никуда не поедешь после того, как вылакал целую бутылку водки. Тащи свой зад в мою машину. Закину тебя в душ и отвезу повидаться с племянницей.
Я открыл рот, чтобы что-то сказать. Он не мог меня видеть, но все равно поднял руку в знак предупреждения.
– Брось, братец. Мне все равно. А если боишься встретить в больнице свою бывшую жену, то напрасно. К тому времени, как мы приедем, она уже будет на работе. Ты даже не спросил, как зовут мою дочь. – Он открыл дверь своей «Ауди».
– И как же?