– Она умерла, Эбби, сочувствую.

– Что? – вскрикнула Америка. – Ты уверен? Откуда ты знаешь?

– Мы следили за этим. Бенни. Мне следовало сказать тебе. Я не знаю, захочешь ли ты вернуться, но я купил тебе и Мер билеты до Вегаса.

– Она в Вегасе? – спросила я.

Он пожал плечами и кивнул:

– Уже некоторое время. Рейс через два часа. Мне жаль, Эбби, правда.

Америка прикрыла рот ладонью, а потом обняла меня.

– Эбби!

Другая дочь сейчас бы расплакалась, разрыдалась, но я будто онемела.

– Полагаю… полагаю, мне надо попросить Кэми и Трента приглядеть за Тото.

– Я еду с тобой. Эбби, я еду и даже слышать ничего не хочу. – Америка набрала номер и поднесла телефон к уху. Через минуту она проворчала: – Трэвис не отвечает. Отправлю сообщение Шепли. Мы едем.

– Ты не можешь пропустить занятия, Мерик, и твои родители тебя не отпустят.

– А мне плевать! Ты только что маму свою потеряла! Я, черт подери, еду! Идем, я помогу тебе собраться.

Я уставилась на чемодан, который Америка наполняла бельем, одеждой и туалетными принадлежностями. Она остановилась возле моего шкафа и схватила два платья.

– Это единственные черные платья, которые не для… клуба.

Я подошла к ней и прикоснулась к ткани. Эти платья я покупала для собеседования на работу. Я и понятия не имела, что одно из них надену на похороны матери. Выбрала то, что слева, с более высокой горловиной, да и ткань была там более легкой и подходящей для жаркого воздуха пустыни.

– Отличный выбор, – сказала Америка, выбрав черные туфли-лодочки.

Когда наш небольшой список вещей был собран, Америка застегнула мой чемодан и докатила его до двери.

– Бери зарядку и сумку. Проверь паспорт.

– Хорошо, – сказала я, подходя к тумбочке и проверяя, что взяла все необходимое.