Америка что-то набирала на телефоне.

– Оставь ключ под ковриком. Трент заберет Тотошку после работы и отвезет к ним домой. Он попробует связаться с Трэвисом. – Подруга подняла голову. – И Трент просил перезвонить, когда сможешь. Он очень за тебя переживает.

Джесс загрузил мои вещи на заднее сиденье, поставив чемодан на бок, зная, что понадобится больше места для вещей Америки.

В общежитии я осталась во внедорожнике, пока Джесс помогал Америке загрузить ее вещи, а потом она устроилась позади меня.

– Удивлен, с какой скоростью ты все это собрала, – сказал Джесс.

– Я могу быть очень продуктивной, когда надо, – сказала она, пристегиваясь.

Джесс включил навигатор до аэропорта, и мы поехали туда в полнейшей тишине. Никакого радио или разговоров. Я вдруг подумала, что Трэвис совсем не обрадуется, узнав, что я еду с Джессом, но он также поймет мою спешку. Не время выбирать билеты до Вегаса, когда речь идет о похоронах моей матери.

В аэропорту мы прошли регистрацию и службу безопасности, а я передвигалась, как в тумане. Только когда Америка пожала мою руку, я поняла, насколько я потерянная.

– Эбби, ты уже два часа ничего не говорила. Тебе что-нибудь нужно? – спросила она.

Я покачала головой.

Она снова пожала мою ладонь.

– Шепли вылетает следующим рейсом. Он встретит нас в отеле утром.

Я кивнула, глядя в окно.

К середине полета я не могла перестать думать о значении того, что я не могу заплакать. Я совсем недавно видела мать, впервые почти за два года. Мы расставили точки над «и». А теперь я не могла отделаться от мысли, знала ли она, что умирает. Было ли это прощанием?

Я сидела на центральном из трех сидений. Джесс смотрел в экран перед собой, Америка – в окно. Она вынула наушники, на случай если понадобится мне, но старалась не навязываться.

Поскольку Трэвиса рядом не было, я радовалась, что она со мной. Кроме мужа только, пожалуй, моя лучшая подруга могла понять, в чем я нуждалась в тот момент. Иногда казалось, что она понимала это даже раньше меня.

Когда колеса коснулись взлетной полосы, от толчка я вернулась к реальности. Я не была в силах задавать Джессу вопросы, будто тоже летела на автопилоте. То, как умерла мама, до сих пор оставалось непонятным, и я уже несколько часов знала, что ее нет.

Джесс помог нам заселиться в отель вне очереди, предоставив нам скидку.

– Это из-за старых связей в «Белладжо» или из-за работы на Бенни? – спросила Америка, когда мы прошли до лифта.

– И то, и другое, – с улыбкой ответил парень.