Я пошла в кухню и наполнила раковину водой с мылом и моющим средством. Я собрала волосы в хвост и включила расслабляющую вечернюю радиопрограмму с классической музыкой и любимым диджеем. Драматичная пьеса достигла развязки. Вслед за слабеющими струнными и пронзительным тенором наступила короткая пауза.

– Вы прослушали фрагмент малоизвестной кантаты «Невеста призрака», – произнес голос, хорошо мнезнакомый с седьмого класса. – Это напоминание всем нам, женщинам, что иногда бывшие снова выходят на связь только затем, чтобы увести вас с собой в могилу. Я думаю, нам всем это знакомо, правда? – Она слегка усмехнулась. – Так, маленькая шутка для заядлых фанатов Дворжака. А теперь – кое-что более мягкое. Сезонный Вивальди и его «Времена года».

Я натянула резиновые перчатки для мытья посуды и опустила руки в горячую воду, размышляя, на какой радиостанции мы встретимся в следующий раз. Что ждет ее после вечерней программы классической музыки? Прогноз погоды? Где я буду ее слушать? Здесь? В семейном доме? В бунгало на пенсии?

Я услышала стук в дверь и подумала, что Кэтрин что-нибудь оставила и вернулась с полпути.

– Входи! – крикнула я в коридор. – Открыто, Кэт. Я тут мою посуду.

Послышались шаги.

– Где мои посылки?

Я обернулась и увидела Анджело. На сей раз он был одет как подобает – в футболку и джинсы. Я встала спиной к раковине.

– Ты не имеешь права врываться ко мне.

– Где мои посылки?

Он застыл в дверном проеме; на лице и в голосе – полнейшее спокойствие.

– У меня их нет.

– Нет, они у тебя. – Он шагнул ближе и остановился у плиты в метре от меня. – Сегодня я вижу из окна курьера, бегу по улице и спрашиваю, куда он кладет посылки для Анджело Ферретти, а он ответить: «Я оставляю их у твоей жены на втором этаже».

Я быстро перебрала в уме оправдания, но не нашла ничего подходящего. Я не придумала алиби.

– Понятия не имею, о чем ты, – беззаботно заявила я, локтем смахивая челку с лица, так как на руках у меня все еще были перчатки для мытья посуды.

– ГДЕ МОИ ПОСЫЛКИ?

– Анджело, просто выйди из квартиры, и я оставлю их у твоей двери. Я немедленно принесу их тебе.

– Нет. Покажи, где они.

Я указала на шкаф возле вытяжки. Анджело был таким высоким, что открыл его, привстав на цыпочки. Он протянул руку, достал один за другим три свертка и положил их на пол, что-то растерянно бормоча по-итальянски.

– Я взяла только три, – буркнула я, совсем как подросток, ищущий оправдания тому, что невозможно оправдать.