– По дому.

Вскоре Анджело ушел, благопристойно поцеловав меня в обе щеки. Мы обменялись номерами. Я услышала, как внизу открылась дверь его квартиры, потом он прошел в кухню, насвистывая на ходу. Принимая душ в паре метров над его головой, я слышала, как он готовит еду. Он мыл посуду под аккомпанемент радио, пока я чистила зубы. Я заснула, когда Анджело смотрел телевизор. Ночью я спала как убитая.

19

19

Нашим с Лолой кодовым словом на случай чрезвычайной ситуации было «пингвин». За пятнадцать лет дружбы мы использовали его всего два раза. Первый – когда она ненароком загрузила свое обнаженное фото в общий альбом, предназначенный для крестных родителей малыша Бертрама и его фотографий. Второй – когда мне показалось, что я увидела Брюса Уиллиса в магазине сотовых телефонов, но то был похожий на него лысый мужчина. Поэтому когда я получила эмодзи с пингвином, а также адрес паба, дату и время, то поняла, что Лола хочет сообщить мне только одно: она помолвлена.

Я предварительно заказала бутылку шампанского и села ждать за столик. Лола явилась в желтом топе в горошек, черно-белых полосатых шортах, серебристых сабо на каблуке и мягкой соломенной шляпе в отнюдь не солнечный день. Даже не обняв меня при встрече, Лола уселась за круглый стол и сняла солнцезащитные очки и шляпу.

– Джетро, – сказала она.

– Он сделал тебе предложение!

– Он исчез.

Подошел официант и помпезно выбил пробку из бутылки шампанского. Лола вздрогнула.

– Для вас? – спросил он, вне себя от восторга, что кто-то наконец заказал шампанское.

– Да, – ответила я.

– Чудесно. У вас, милые дамы, особый повод?

Лола прижала ладони ко лбу.

– Нет-нет, не беспокойтесь, – сказала я, осторожно забирая у него бутылку. – Думаю, дальше мы справимся сами. Большое спасибо.

Я поставила шампанское в ведерко со льдом, и он ушел.

– Что случилось?

– Еще пару недель назад все шло как обычно. Нам было так весело вместе, мы запланировали несколько просмотров квартир и с нетерпением ждали, когда уже наконец съедемся. Он заводил разговоры о женитьбе. – Лола перехватила мой осуждающий взгляд. – Знаю, знаю. Теперь сама вижу, что это бред. Затем в воскресенье вечером он сказал, что заскочит домой забрать кое-какие вещи, а потом вернется. Его не было несколько часов, поэтому я написала и спросила, все ли в порядке. Он ответил, что останется у себя. Мол, все завертелось слишком быстро и ему нужно «притормозить». Я спросила, знал ли он об этом уже тогда, когда уходил и делал вид, что все нормально. Он ответил, что нет. Но, конечно, знал. Просто сбежал от трудного разговора.