Ощущение, будто меня только что перед всеми лицом в грязь макнули. Хочется провалиться сквозь землю. Но мне не дают этого сделать. Вова внезапно наклоняется, обнимает меня за плечи и притягивает к себе. А потом, глядя на эту женщину, говорит:

– Инна Сергеевна, напомните мне, пожалуйста, вы какая по счету жена нашего отца, пятая или шестая?

Женщина отшатывается с возмущенным выдохом:

– Владимир!

– Ах да, – Вова хмурится, будто только что вспомнил. В его голосе нет ни тени ехидства, вообще никаких эмоций. – Он же с вами развелся пятнадцать лет назад, и вы здесь только из-за Дениса.

Следя за его взглядом, перевожу взгляд на парнишку. Только теперь замечаю сходство между Вовой и ним.

– Катя, – продолжает Вова, – позволь представить тебе нашу бывшую мачеху и ее сына, нашего сводного брата. Кстати, Дениса родила суррогатная мать. Это у нас, похоже, семейное.

Женщина медленно заливается краской, но явно не от стыда, а от злости. А Денис продолжает делать вид, будто это его не касается и речь не о нем.

– Оч-чень приятно… – бормочу, не зная, как реагировать на все это.

Понимаю, что Вова за меня заступился. Что он хотел поставить эту Инну на место и, по всей видимости, никогда к ней особой любви не питал. Но мне так неловко… Она, все-таки, старше меня.

– Ну знаешь ли! – Инна Сергеевна вскакивает из-за стола. Да так резко, что грохот отодвигаемого стула заставляет смолкнуть все разговоры и привлекает внимание к нам. – Ты и раньше был невыносимым грубияном, а теперь так вообще! Ноги моей в этом доме больше не будет. Дениска, идем!

Швырнув салфетку, она почти отталкивает с дороги официанта и направляется прочь.

– Инна Сергеевна, что случилось? – подскакивает к ней Эля. – Мы вас чем-то обидели?

– Спроси у Владимира!

– Вова? – Эля переводит взгляд на нас. – Что происходит?

– Инне Сергеевне лучше уйти, – ровным тоном говорит Вова. – Она плохо себя чувствует.

– Да ты… да вы… – Инна задыхается, не в силах подобрать слова. – Денис!

Она оглядывается на сына, но тот за все это время даже с места не сдвинулся, будто это не к нему обращаются. Даже не смотрит на нее.

Чертыхнувшись, Инна пулей вылетает из зала.

Над столом висит напряженная тишина. Такая висит перед грозой, когда вот-вот должен грянуть гром.