– Что? А ребенок? – тут же раздается вопрос. – Я же говорил: нельзя ее забирать! Вот выносила бы ребенка, и все – пользуй как хочешь.

– Заткнись.

– Что “заткнись”? Не мог себе свободную бабу найти? Обязательно надо было ее? Она наш инкубатор! Емкость для нашего ребенка, – продолжает с желчью в голосе Виктор.

Я понимаю, что он прав. Прав, но от этого только больнее. Боль потихоньку отступает. Видимо, успокаивается дите.

Вот только сердце все никак не успокоится.

Меня обнимают за талию.

– Идем, – говорит Вова. – Не обращай внимания на этого урода.

Я чувствую облегчение. Вова на моей стороне. Но это не значит, что я простила ему то, что видела.

Он подводит меня к машине, возле которой стоит Стас и тихо разговаривает по телефону. Завидев нас, водитель быстро заканчивает свой разговор.

– В мой дом, – бросает Вова.

– В мою квартиру, – одновременно с ним говорю я.

– Тебе нужен врач, – он хмурится.

– Все в порядке, – смотрю исподлобья. – Не нужен мне врач. Мне нужно спокойствие.

Мы буравим друг друга взглядами.

В конце концов, я первая делаю шаг к машине.

– Тогда, я еду с тобой! – он тоже делает шаг.

– Все, хватит, – тут же выставляю руку вперед, преграждая ему дорогу. – Не хочу тебя ни видеть, ни слышать. Иди к Эле.

– Да при чем тут Эля? – чуть ли не рявкает он.

Я рывком открываю дверь.

– Сегодня Эля, завтра Галя, потом вообще какая-нибудь Дженна! – шиплю, не желая смотреть в его сторону. – И ты про всех, кто окажется в твоих объятиях, будешь говорить, что это не то, что я думаю. Все. Между нами все кончено.