– Который тебя тут зажимал.

– Да бомж какой-то.

Не хочу втягивать его в это дело. Может и надо сказать, но… у нас не те отношения, чтобы сваливать на него свои проблемы.

– Что-то я подозрительно часто вижу этого бомжа рядом с твоим домом, – прищуривается Вова.

Я непонимающе смотрю на него.

– Камеры в подъезде, – ровным тоном поясняет он.

– Какие камеры? – хлопаю ресницами.

– У вас в подъезде камеры.

– Но у нас никогда там не было камер, – тяну я.

– Уже есть.

– В смысле?

Кажется, мне сегодня дадут приз за тупость.

– Я распорядился поставить в вашем подъезде камеры, – объясняет Вова как ребенку. – Мало ли кто ходит там. И, как вижу, не зря. Кто он такой, Катя?

Я тушуюсь под цепким взглядом. И в то же время его настойчивость неприятно царапает.

– Ты следишь за мной? – выпутываюсь из его объятий.

– Это для твоей безопасности, – поясняет Вова. – И камеры только в подъезде. Хотя я бы и дома поставил…

Последнюю фразу тянет с удовольствием в голосе. – Но только для домашнего просмотра.

– Ты что, не в себе?

Вова подается к мне и жарко шепчет на ухо:

– Очень хочу быть в тебе!