– Вова? – на глазах выступают слезы, все расплывается. Жалко всхлипываю. – Как ты… откуда?..

– Да разве тебя можно оставить одну, горе мое?

В уголках его глаз появляются добрые лучики, но взгляд остается серьезным и цепким.

Я кидаюсь к нему на шею, как к самому родному человеку в своей жизни. По щекам текут слезы.

– Я… там ребенок… а он… а я, – начинаю рыдать.

Вова крепко обнимает меня, поглаживает по спине.

– Взять его, – командует охранникам.

И тут в Борисе просыпается невиданная прыть. Он резко приспускает от нас подальше, аж подметки на грязных кроссовках сверкают. Охрана – два шкафообразных амбала – несется за ним, но не успевает догнать. Людкин хахаль сворачивает за угол и растворяется в толпе, как капля в море.

Я шмыгаю носом и перевожу взгляд на разозленного Вову. Он вновь обнимает меня, а затем опускает руку на мой выпирающий живот. Ребенок будто чувствует его и отвечает хорошим пинком.

– Ты какого хрена одна по улицам шатаешься? – сердится Вова.

Ой, все. Сейчас снова начнется. Очередная лекция на тему: ты просто инкубатор, безопасность ребенка превыше всего и так далее. Как будто мне и без этого недостаточно плохо!

– Я в магазин шла, – оправдываюсь в ответ. – Или я под домашним арестом?

– У тебя для этого Тамара есть.

– Но это не значит, что я должна сидеть дома в четырех стенах! – поджимаю губы. – И вообще, как ты узнал, где я?

– Отследил по GPS.

– Ты следил за мной? – возмущенно смотрю на него. – Нахимичил что-то с моим телефоном?

– Ну почему сразу “нахимичил”? – он беззлобно морщится. – Просто поставил одно очень полезное приложение.

– А…

Застываю с открытым ртом.

Ну да, я еще та лохушка. Даже не заметила, что в телефоне появилось новое приложение и геолокация включена. Не буду даже спрашивать, откуда Вова узнал мой пароль. Вон как улыбается.