Я взял ее руку. Мы с ней сидели за пластиковым столиком, глядя на сумасшедший мир, который я когда-то создал, а потом покинул.

– Я чувствую что-то такое, чего не чувствовал уже давно. Какая-то моя часть считает, что я этого не достоин. Ибо знай ты меня как следует, будь у тебя возможность видеть то, что видят мои глаза, ты бы точно не захотела иметь со мной ничего общего. Но если бы вон та лошадка могла говорить, я бы подошел к ней и спросил:

– Уважаемая Лошадь, чем я могу быть вам полезен?

И она бы ответила:

– Старина, запрыгивай мне на спину. Давай я тебя прокачу.

Я умолк и потер ладони.

– Есть тысячи причин этого не делать, но мне кажется, что мы должны еще разок повернуть рубильник и послушать смех.

Элли взяла меня за руку и положила голову мне на плечо.

– Жизнь – нелегкая штука, не правда ли?

– Это точно, – ответил я и обнял ее за плечо.

– Пообещай мне одну вещь.

– Обещаю.

– Никогда не лги мне. Даже о тех вещах, которые причиняют боль.

– Иногда у меня просто нет слов для того, что я вижу, но теми словами, какие у меня есть, я не стану тебе лгать.

Она поцеловала меня в щеку.

– Я согласна и на это.

Мы закрыли за собой ворота и покатили в направлении мыса Сен-Блас. Три часа на юг. Мы как раз съехали с 231-го шоссе на 10-ю автостраду, когда у меня зазвонил телефон. Звонили от моего врача, чтобы сказать мне, что я пропустил прием. Я перенаправил звонок на голосовую почту.

Через несколько минут телефон зазвонил снова. Я отключил звук и вновь переадресовал звонок на голосовую почту. Когда же он позвонил в третий раз, я решил проверить, кто это. Звонок был из штата Миссисипи. Я нажал зеленую кнопку.

– Алло?

– Мистер Джо-Джо? – произнес голос с сильным акцентом.

– Каталина?

– Мистер Джо-Джо, – продолжила она шепотом, – я не знаю, кому мне звонить. У нас тут стряслась беда.

– Что случилось?

– Нас подстерегли какие-то люди.

– С тобой все в порядке?

– Да.

– А как дети?

– Напуганы, но пока ничего. – Она на миг умолкла. – Мой брат… – я услышал в трубке чьи-то стоны. – Я за него боюсь.

– Где вы?

– Возле Нового Орлеана.

– У вас есть транспорт?

– Нет.

В нарушение всех правил я развернулся через разделительную полосу.

– Сможете продержаться несколько часов?

– Думаю, да. Мы прячемся за автозаправкой на десятой автостраде.

– Вам известно название ближайшего города?

Она что-то шепнула кому-то с ней рядом, затем вернулась ко мне.

– Галфпорт.

– До вас мне ехать пять часов. Сидите тихо и ни гугу. Сколько вас там?

– Я, дети, мой брат и еще трое мужчин. Мои родственники.

– Вы голодные?

– Да.

– Твоему брату требуется врач?

– Он то без сознания, то приходит в себя. Не знаю.

– У него кровотечение?

– Уже нет. Я наложила ему швы. Но его ребра все в синяках. Он не может глубоко вздохнуть. И один глаз не открывается.

– Сидите тихо, не высовывайте носа. Я позвоню, как только буду ближе.

– Мистер Джо-Джо?

– Слушаю.

– Спасибо тебе.

Глава 27

Глава 27

В девять вечера мы въехали в Галфпорт. Элли наклонилась ко мне и дотронулась до моей руки.

– Надо купить продуктов. Дети наверняка голодны.

Мы подъехали к небольшому круглосуточному магазинчику, где купили еду, медикаменты, средства первой помощи, подушку, несколько одеял и надувной матрас для бассейна, достаточно длинный, чтобы положить на него взрослого мужчину.

– Шоколад, дети любят шоколад, – сказал я, подойдя к кассе.

Отыскать нужную парковку оказалось делом несложным. Я въехал и припарковался. Но не успел я набрать номер Каталины, как она сама вместе с обоими детьми вышла ко мне из тени. Увидев меня, те побежали и бросились в мои объятия. Габриэлла расплакалась. Диего обнял мою ногу. Я отнес их обоих в грузовик, а Элли помогла Каталине. Иное дело Мануэль. Бедняге прилично досталось. Он лежал на земле, и рядом с ним сидели трое мужчин. Один из них оказался моим другом Хавьером. Я опустился на колено и взял Мануэля за руку.

– Мануэль?

Он открыл один глаз и попытался улыбнуться.

– Эль Гато.

Мы вчетвером подняли его. Он был тяжелый, мускулистый мужчина. И ему было больно. Мы с большим трудом перенесли его в кузов грузовика.

– Gracias, senor[17], – сказал он и похлопал меня по руке.

Мужчины забрались в кузов, чтобы быть рядом с Мануэлем.

– Если вам что-то понадобится, постучите в окошко.

Я сел за руль и покатил назад, по возможности избегая автострад. Времени это заняло больше, но ветер при сорока пяти милях в час не такой резкий, как при семидесяти пяти. Пока мы ехали, мужчины надули матрас, положили на него Мануэля и накрыли его одеялом. Сидя впереди, Каталина рассказала свою историю. Они добрались до трейлерного парка рядом с Геттисбергом, штат Миссисипи. Они пробыли там всего несколько дней, когда туда посреди ночи приехал грузовик, из которого вышли трое мужчин. Они вытащили Мануэля из трейлера и отходили его бейсбольными битами. В назидание остальным.

На мыс Сен-Блас мы въехали уже за полночь. Мануэль почти всю дорогу спал, что хорошо, однако конечности его затекли, поэтому двигать его было нелегко. Мы перенесли его в домик Элли и положили на постель. На нем в буквальном смысле живого места не было.

Элли позвонила врачу, потом помогла Каталине помыть Габи и Диего и устроила их на ночь во второй крошечной спальне. Дети уснули еще до того, как она успела накрыть их одеялом.

Наконец прибыла врач, женщина лет сорока с небольшим. Осмотрев Мануэля, она тотчас сделала ему внутривенную инъекцию лошадиных доз антибиотиков широкого спектра действия и обезболивающих. Через несколько минут тот уже крепко спал. И не так надрывно дышал. Врач уехала, оставив два рецепта. Оба на обезболивающие лекарства. Первый, если боль будет сильной. Второй – если станет невыносимой.

– Больше ничем помочь не могу, – сказала она. – С момента избиения прошло более двенадцати часов. Будь у него серьезное внутреннее кровотечение, он бы уже давно скончался. Не могу гарантировать вам, что опасность позади, но он мужчина крепкий, а характер синяков на ребрах свидетельствует о том, что нападавшие знали свое дело. Следующие сутки покажут, чего ждать дальше.

Утренний свет принес с собой аромат кофе и готовящегося завтрака. Войдя в дом, я застал Каталину и Элли. Первая учила вторую готовить тортильи. Похоже, они уже успели сходить в магазин. Элли налила мне чашку кофе. Я сел. Каталина подала мне поистине королевский завтрак.

– Она мастерица по части стряпни, – сказала Элли.

Я завернул яичницу в тортилью и густо намазал домашней сальсой.

– Погоди. Послушаем, что ты скажешь, когда попробуешь ее фахиту, – ответил я, улыбаясь набитым ртом.

День мы провели, не выходя из дома. Присматривали за Мануэлем, но тот крепко спал. Во второй половине дня снова приехала врач и в целом осталась довольна его состоянием. Она также осмотрела троих его приятелей – Хавьера, Питера и Виктора. Несмотря на их молчание, им достались и пули, и удары битой. Врач наложила Питеру десять швов на плечо, из которого извлекла пулю, о которой тот нам ничего не сказал. Она также наложила семь швов на голову Виктора и высказала предположение, что тот перенес сотрясение мозга.

Чувствуя себя на второй день совершенно беспомощным, я исчез на несколько часов и покатил в Порт-Сент-Джо, в местное представительство Первого Флоридского банка. Там я обратился к директору филиала, объяснил ему, что мне нужно. Он, в свою очередь, связался по телефону с главой регионального представительства.

– Где ты был? – спросила Элли, когда я вернулся.

Ага, что-то новенькое. По мне скучали. Если честно, это было приятно.

– Пытался помочь.

Она взяла меня за руку. В последние несколько дней она постоянно ко мне прикасалась. Кстати, это тоже было мне приятно.

Между тем Мануэль пошел на поправку. На третий день он сел в постели, и Каталина накормила его супом. Мы с Элли пристрастили обоих детей к охоте за акульими зубами на пляже, и они быстро насобирали полбанки.

А потом мы поехали в ресторан Элли и составили список необходимых дел. А дел, надо сказать, было много. Шагая через обеденный зал с протекающей крышей, отчего на полу стояла лужа воды, Элли взяла меня под руку.

– Ну что? Наверно, ты уже и сам не рад?

– Да, дел здесь и впрямь по горло.

Трое мексиканцев, привыкшие вкалывать от зари до зари, уже маялись от безделья. Пусть их английский был не так хорош, как у Каталины, но объясниться на нем они все же могли. Они хвостом ходили за нами. Прислушивались. В какой-то момент я заметил, что Виктор смотрит на электрический щит.

– Умеешь работать с электропроводкой? – спросил я.

Тот невозмутимо кивнул.

– Что еще ты умеешь?

– А что нужно? – он пожал плечами.

Мы с Эли провели его по всему ресторану.

– Инструмент у вас есть? – спросил он.

– Нет.

Похоже, мой ответ его не обескуражил. Он быстро заговорил по-испански, обращаясь к Хавьеру и Питеру. Затем все трое кивнули.

– О’кей.

– Что «о’кей»? – уточнил я.

– Мы починим. – Он взмахом руки указал на весь ресторан.

– Все помещение?

Он кивнул. Все так же невозмутимо. Стоя посреди обеденного зала, мы принялись горячо обсуждать починку крыши, замену водопроводных труб и электропроводки. В разгар этой беседы кухонная дверь распахнулась, и на пороге выросла Каталина. Увидев нас, она пояснила:

– Все трое строительные рабочие. Питер возводил жилые дома. Виктор протянет любые провода. Хавьер мастер по части столярных работ и водопровода.