‒ Достоинство? ‒ вопросительно сказал Димон, как бы сверяя внутреннюю терминологию с другом.
‒ Достоинство, ‒ подтвердил тот, и они засмеялись, радостно и свободно, как смеются люди, которые, наконец, обрели то, чего так долго искали.
‒ А кот ‒ это твое подтверждение?
‒ Он ‒ мое утешение.
Спиро нервно оглянулся ‒ третий раз за последние пяти минут.
‒ Кого ждешь? ‒ пытливо посмотрел на него Димон.
Спиро машинально потянулся потереть ухо и тут же спохватился, и сунул руку в карман.
‒ Ладно, не лезу, ‒ рассмеялся Димон и снова поудобнее перехватил кота. — Скажу тебе другое. Мне очень нравилась Аня. Я даже ей астры принес, помнишь, а она на них не взглянула. Пришлось засунуть их в какую-то допотопную трехлитровую банку. Я видел, что она предпочитает тебя мне. Злился и придумывал, как бы тебя опустить в ее глазах. Прости. Понимаю, я был смешон. Но сейчас мне важно сказать тебе про это. Честность — это то, с чего нужно начинать отношения, если хочешь, чтобы они были настоящими. В дружбе не место лжи.
‒ Я знал. Видно было, что ты ее опекаешь.
‒ Так сильно заметно?
‒ Да. Это видели все, кроме нее.
‒ Ну ладно, ‒ выдохнул Димон. ‒ Тогда скажу кое-что еще…
‒ Еще какое-то откровение? — вскинул на него умоляющий взгляд Спиро. ‒ Я не выдержу. Может, хватит на сегодня?
‒ Нет, нет, послушай, это важно. Я хочу сказать, что в отношении Ани ты сделал все, что мог, все, что было в твоих силах. Ты дал ей возможность увидеть, что существует мир и отношения, кроме манипуляций и контроля. Она не приняла это, но это ее выбор.
‒ Если вдуматься, инициатор создания Тайного ордена, наших четверговых встреч, катализатором наших изменений была она. В ней таится огромная мощь.
‒ И такие же мощные демоны. Но это ее демоны. И она должна приручить их сама или по крайней мере позволить кому-то помочь ей.
Спиро все-таки начал тереть ухо.
‒ Благодаря ей мы многое приобрели. А она потеряла. Это не справедливо.
‒ И что с этим делать? Насаждать добро, пытаясь подарить ей счастье? Осторожнее, Спиро, это ловушка.
Спиро задумался.
‒ Черт, а ведь верно… ‒ И тут же вскинулся, заметив в толпе смутно знакомый силуэт: ‒ Смотри, кажется, она?
Но нет — по перрону бежала раскрасневшаяся Софи.
‒ Ты же не думал уехать без того, чтобы проститься со мной? — сказала Софи, судорожно пытаясь раскрыть молнию заплечной сумки. ‒ Это котлетки больничные, бери, и не спорь. Они еще горячие. Инга Павловна как узнала, что у меня уезжает брат, отпустила со смены, да еще и дала распоряжение на кухне, чтобы мне упаковали горяченького и вкусного, и сама завернула в фольгу, чтобы не остыли. И такси вызвала. Представляешь?
‒ Спасибо, Софийка.
‒ В добрый путь, ‒ Софи улыбнулась и оглянулась. ‒ А родители не приехали проводить? Они вообще знают, что ты сегодня уезжаешь, ‒ или ты решил сделать сюрприз, чтобы долго не объясняться?
‒ Я сказал матери, она закатила истерику и заперлась в комнате, ‒ вздохнул Спиро.
‒ А отец?
‒ Пошел ее успокаивать. Честно говоря, я до последнего надеялся, что хотя бы кто-то один из них придет. Но нет, увы.
‒ Мне жаль, братик, ‒ вздохнула Софи, и Спиро показалось, что она начала куда-то проваливаться. ‒ Я прекрасно понимаю, как это тяжело ‒ ждать и не дождаться.
‒ А как ты-то будешь сама? Тебе ведь с ними жить.
Софи встрепенулась и взгляд приобрел осмысленное выражение:
‒ Ах, ну что ты, нет. Я уже вышла из этого морока. Мне дядя предлагал переехать жить к ним и помогать с племянниками. А потом извинился, ‒ Софи хихикнула. ‒ Представляешь, извинился потому, что понял, что я всегда всем помогаю и все принимают это как должное. И знаешь, как он дословно сказал, ‒ девушка на секунду остановилась, и ее глаза опять приняли то самое инобытийное выражение, но она быстро встряхнулась и вытянув лепешкой губы, копируя дядю произнесла: ‒ «Позволь мне хоть немного помогать тебе. Я знаю денег ты не возьмешь, но я буду привозить тебе фрукты и овощи. И уж их ты не откажешься принять от своего старого родственника!». ‒ Она чуть помолчала, откинула прядь волос со лба, а потом добавила: — И что со мной Деметра оживала и не так чувствовала боль.
Молоденькая проводница неожиданно зычным голосом произнесла:
‒ Уважаемые пассажиры, поезд отправляется! Просьба всем пассажирам занять свои места.
Спиро обнял сестру, а она, уткнувшись ему в плечо негромко всхлипнула. Полминуты они постояли так, а потом Софи отстранилась, без смущения размазывая слезы по щекам. Спиро достал свой идеально отглаженный платок с греческими узорами и дал сестре. Повернулся к Димону и протянул ему ладонь. Димон ее пожал. Раздался свисток паровоза, и проводница испуганно засуетилась:
‒ Пожалуйста, заходите в вагон, я дверь сейчас закрою.
‒ Да, да. ‒ Спиро оглянулся еще раз на Димона и вошел внутрь поезда.
Состав дернулся, хрипло скрипнув и задвигался в сторону новой Спиридоновой жизни и большого города. Пока Спиро стоял и махал в окно, пикнул телефон. Перевод от отца и сообщение.
«Выслал деньги. На первое время тебе хватит. Дальше ‒ сам».
***
Глядя вслед звякающему поезду, Димон прислушивался к себе. Может, он не прав, что отказался учиться? Сейчас бы так же ехал в поезде навстречу приключениям, новым знакомствам, новому городу.
А если бы он поехал с отцом? Там не то что новый город, там новая страна и новые возможности. У него перед глазами возникла картинка рекламных буклетов, лежащих на тумбочке в их старом доме. Белоснежные улыбки, чистейшие как слеза реки, старинные здания университетов. И вечная доброжелательность. Острый приступ тоски накрыл Димона темным глухим покрывалом. Как грузный зверь в берлоге внутри заворочалось сомнение. Димон осознал, что если он даст волю этому зверю, то опять рухнет в состояние жалости к самому себе, которое сожрет его и обглодает косточки. И уж тогда он точно потеряет себя.
Люди в любой стране остаются людьми, со своими демонами и своими ангелами. Дело не в стране, а в том, кто я сам в предлагаемых обстоятельствах.
Минутный порыв прошел, и Димон ощутил, что он принял верное решение. Он еще слишком неустойчив, и эта незнакомая жизнь может закрутить его, выбить из седла., Димон отдавал себе отчет в своих слабостях ‒ падкость на плюшки жизни. Поэтому, вначале он должен осознать, что он за человек, и что для него важно. Иначе будет бежать за любым человеком и за любым проектом, которое посулит ему комфорт и наслаждение.
‒ Пойдем домой, Прометей? ‒ обратился он к коту. ‒ Нам предстоит самое интересное — просто жить.
По всей вероятности, Прометей не был против. Он свернулся на руках Димона и спрятал нос под хвост. На вокзальную суету и громкие динамики он никак не реагировал.
Софи молча улыбнулась им обоим. Помахав на прощанье двуногому и четвероногому, девушка отправилась к морю. Давно она не была там. Три года назад ее вытащил насильно брат. И после этого она ни разу не снимала обувь, чтобы ощутить нежными девичьими ступнями раскаленный песок. Ни разу не позволяла морской воде охватить свое тело. Время пришло. Улыбаясь самой себе, Софи проверила в сумке, тут ли новенький купальник.
Глава 22. Послесловие 1
Глава 22. Послесловие 1
Глава 22. Послесловие 1
Комментарий пользователя дядя Ваня к последнему посту на сайте.