– Прости, все упали нам на хвост в эти выходные.

Рид покачал головой:

– Не переживай из-за этого. Выходные у нас еще будут. Когда-нибудь. – Он смотрел на дорогу, и у него на губах появилась легкая улыбка. – Надеюсь, тебе понравится пить из ручья.

Я скорчила гримасу, но внутри уже вся растаяла.

Мы продолжали в том же духе – болтали и слушали музыку. Я подпевала, а когда забывала слова, просто их придумывала. Все это время Ноа и Салли мирно посапывали.

На подъезде к Сквомишу началась многокилометровая пробка. Машины ползли вперед бампер к бамперу – все направлялись на праздник в Уистлер. Сквомиш был небольшим городком, в котором заправлялись или останавливались перекусить по пути в Ванкувер или обратно. Летом альпинисты висели на гористых склонах рядом с шоссе. Но сегодня вечером я видела только задние габаритные огни.

Рид покосился на часы на приборной панели и выругался себе под нос.

– Во сколько твой выход, в восемь?

Я кивнула. Часы показывали семь. От Сквомиша до Уистлера было минут сорок езды без пробок. Кто знает, сколько еще нам придется ползти в улиточном темпе. Я хотела поговорить с Кэди перед выступлением, но теперь уже сомневалась, что на это будет время.

Рид разочарованно вздохнул.

– Мне следовало предположить, Снежная Королева. В Сквомише всегда пробки по выходным. Нужно было выехать раньше.

Я сжала его плечо.

– Не переживай, мы успеем вовремя.

Я не знала, успеем ли мы, но видеть напряженное выражение на лице у Рида мне не нравилось. Внешне я была само спокойствие и хладнокровие, но внутри все сжималось от тревоги. Это же мой шанс – как знать, выпадет ли он еще раз, особенно если я профукаю сегодняшний?

Я включила музыку и, глубоко вздохнув, опустила голову на руку.

Через несколько минут на телефоне высветилось сообщение от Кэди.

Кэди Уинтерс: Леди, ни пуха ни пера. Просто хочу, чтобы ты знала: я так горжусь тобой! Все время хвастаюсь другим, что мы знакомы. Ты здесь всех порвешь, суперзвезда, я знаю это. Просто будь собой. Люблю тебя.

Кэди Уинтерс: P. S. В эти выходные мы соседки по комнате.

Я уставилась на сообщение. «Мы прошли огонь и воду», – мелькнуло в голове.

Сегодня вечером, как только увижу ее, я скажу.

* * *

На часах было без четырех минут восемь, когда мы въехали в Уистлер. Ноа пересел на переднее сиденье, пока я переодевалась на заднем. Салли выглядела озадаченной. Сердце бешено колотилось в груди.

Рид повернул направо, и я приложилась физиономией о спинку его сиденья.

– Ты там в порядке? – спросил он через плечо. – Надеюсь, пристегнулась?

– В порядке, езжай дальше.

Парковки возле Уистлера были забиты, и Рид подъехал к пешеходной дорожке. Кое-как заправив футболку, я распахнула дверь машины и чуть не вывалилась на тротуар. Отсюда была видна сцена. В деревне царило оживление: люди прогуливались, разговаривали, смеялись. Радостное предвкушение витало в воздухе, и впервые за сегодняшний день я почувствовала настоящее волнение.

Будет очень весело.

– Подожди, – крикнул Рид и побежал за мной, оставив Ноа и Салли в машине.

– Эй, чувак, здесь нельзя парковаться, – окликнул его парень в шапке и защитном жилете.

– Секунду, – на ходу ответил Рид.

Я трусцой бежала к кулисам.

– Рид, я тороплюсь.

Он догнал меня, схватил за руку и потянул за собой в сторону сцены.

– Я знаю, знаю…

В поле зрения появился электронный рекламный щит. Я встала как вкопанная, глядя на него с широченной улыбкой на лице. Все, кроме Рида и рекламного щита, отошло на второй план.

ФЕСТИВАЛЬ ПО СЛУЧАЮ ОТКРЫТИЯ СЕЗОНА В УИСТЛЕР-БЛЭККОМБ

ПРЕДСТАВЛЯЕТ

ЛАДОННУ ХИЛЛ

И ПРИГЛАШЕННУЮ ГОСТЬЮ

ДЖЕММУ КЛАРК

– Это происходит с тобой, Снежная Королева.

– Это происходит со мной, – прошептала я.

Он развернул меня, поставил перед рекламным щитом, а потом отбежал назад и присел, делая снимок на телефон.

– Подними руку и укажи на свое имя, – крикнул он, и я с улыбкой подчинилась.

Могу поспорить, эту улыбку было видно из космоса.

Глава 28 Рид

Глава 28

Рид

– Вы наверняка поняли по моему виду, – Джемма стояла на сцене в красных бархатных брюках и футболке с логотипом Led Zeppelin, – что я не умею танцевать. Это белая культура. Белые люди не в курсе, но она существует.

Толпа засмеялась, поддерживая ее. Около восьмисот человек, в шапках и лыжных куртках, обступили барьеры вокруг сцены. Их дыхание плавало в воздухе маленькими облачками. Гигантские сценические прожекторы выхватывали из темноты фигуру Джеммы. Ее ярко-красные губы сияли.

– В моем детстве танцев не было. Белые люди не танцуют на семейных торжествах по случаю дня рождения. Они сидят на противоположных концах дивана, накачиваются белым вином и в пассивно-агрессивной форме судачат о том, что тетя Диана – плохая мать.

Аудитория снова засмеялась, и Джемма подмигнула мне.

Сердце барабанило как сумасшедшее. Я наблюдал за происходящим из-за кулис, на шее у меня висел VIP-пропуск. Наши друзья предпочли найти себе места на площадке перед сценой. Позади меня стояла Ладонна, скрестив руки, но я видел только Джемму. Наконец-то ее час настал. Я не мог оторвать от нее глаз. Грудь распирало от гордости.

Эти зрители не знали ее, они видели ее в первый раз и не имели причин испытывать к ней симпатию. Они пришли сюда ради Ладонны, а выступление Джеммы, в их понимании, было просто тратой времени.

Но она собиралась заставить их полюбить себя. Я знал это.

– Можете музыку включить? – обратилась она в микрофон к звукооператору.

Тот знал, что делать: они уже обсуждали это во время проверки звука. Музыка, ритм-энд-блюз семидесятых, зазвучала тихо.

– Свой танцевальный потенциал я открыла случайно.

Джемма начала странно покачиваться, подергивать плечами и выпячивать грудь в такт. Она выглядела нелепо, но при этом сохраняла серьезное лицо, словно позировала на красной ковровой дорожке.

– Это произошло, когда у меня задрался лифчик.

Она морщилась и покачивала плечами вперед-назад. Толпа разразилась хохотом, подпитывая ее энергией. Джемма извивалась всем телом, как червяк, и, прищурив глаза, с сосредоточенным видом смотрела на зрителей.

– Он сел при стирке, так как я забыла, что большинство моих вещей нельзя сушить в барабане. Теперь этот бюстгальтер налезет разве что на куклу Барби.

Прелесть ее манеры держаться на сцене заключалась в том, что каждый чувствовал себя так, будто шутка предназначается именно ему. Так непринужденно смеются с друзьями после школы.

– Или еще был случай, когда я пыталась поправить стринги на улице.

Она повиляла бедрами из стороны в сторону с выражением дискомфорта на лице и принялась делать выпады. Толпе это понравилось.

– Стринги уменьшились до размера резинки для волос. – Раздув ноздри, она с силой выдохнула через нос. – Они там застряли. Помогите, пожалуйста!

Аудитория забилась в истерике. Ладонна, держась за стенку, хватала ртом воздух.

– Ох и жжет твоя девочка. – Она толкнула меня локтем.

Твоя девочка. Улыбка не сходила с моего лица.

Джемма обратила молящий взгляд на зрителей.

– Никто ничего даже не заподозрит, – доверительным голосом сообщила она. – Ну, максимум кто-нибудь спросит: «Ты, типа, окончила Королевскую академию, – она щелкнула пальцами и изобразила судорожное движение, – имени Святого Витта?»

Раздался взрыв смеха. Она сосредоточенно прищурилась и повела грудью влево.

– Одна бретель снята!

Толпа ликовала. Джемма выпрямилась и просияла лучезарной улыбкой.

– Вы были великолепной публикой, – крикнула она, и все снова зааплодировали. – Поприветствуйте ту, ради которой мы все здесь собрались, Ладонну Хилл!

Толпа зааплодировала, и Ладонна, обойдя меня, вышла на сцену. Она помахала зрителям, улыбаясь во весь рот, и крепко обняла Джемму.

Как только Джемма сошла со сцены, я заключил ее в объятия, а затем поднял и закружил. Она давилась от смеха, прижимаясь к моей груди. За кулисами во время выступления Ладонны требовалось соблюдать тишину.

Потом она отстранилась, глядя на меня.

– Что-то голова кружится.

– Снежная Королева. – Я опустил ее и посмотрел ей в глаза. – Ты порвала зал. Действительно порвала. Я так горжусь тобой.

– Это было невероятно, – просияла она.

Я обхватил ее лицо руками, крепко поцеловал и тотчас отстранился. Ничего не мог с собой поделать. Я понимал, что этот момент больше никогда не повторится, поэтому мне хотелось, чтобы он запомнился навсегда.

Джемма, полуприкрыв глаза, потянула меня за рубашку.

– Еще.

Я тихонько рассмеялся. Все мое тело протестовало, не желая отстраняться. Мне хотелось целовать ее, прикасаться губами к ее шее, и чтобы она наконец вздохнула и запустила пальцы мне в волосы.

– Давай сначала посмотрим выступление Ладонны.

Я знал, что она пожалеет, если пропустит его.

Мы смотрели сет – я обнял Джемму за плечи, а она прильнула ко мне, и это было крышесносное блаженство. Когда я умру и моя душа покинет тело, сознание вернется к этому моменту. Мне хотелось сделать закладку, чтобы вселенная запомнила его, – занести в свое личное дело, чтобы потом, когда мое время закончится, служащий небесной канцелярии мог бы его посмотреть. Он бы сказал: «Отправьте-ка его назад в тот момент, когда все было идеально и женщина, которую он любил, получила все, о чем мечтала и ради чего так старалась».

У меня сжалось горло. Женщина, которую я любил.