Он отошел набрать сообщение на телефоне.

Я посмотрела на Рида с легкой улыбкой. Всякий раз, как он попадал в мое поле зрения, мне хотелось улыбаться. У него прекрасное лицо. Четко очерченный подбородок. Глаза, светящиеся теплом и юмором.

– Нет необходимости меня везти. Я могу сесть на автобус или взять машину напрокат.

Это не было кокетством – я бы прекрасно доехала на междугороднем автобусе или на арендованной машине. Рид и так сопровождал меня на все городские площадки, а теперь еще будет охранять на выезде? Это уже слишком. Я не хотела полагаться на него в такой степени. Или чтобы он думал, будто я полагаюсь на него.

Однако перспектива провести выходные вместе с ним взволновала меня.

– Мне так хочется. Последний раз я был в Уистлере лет десять назад. – Губы у него дрогнули. – Соглашайся, будет весело.

– Да, будет весело. – От волнения я пролила напиток. – Упс.

Мы помолчали, внимательно глядя друг на друга. Уистлер находится в двух часах езды от Ванкувера. Мы переночуем? Или после выступления поедем обратно?

Я посмотрела на него искоса.

– Мы вернемся в пятницу вечером?..

У Рида на лице застыло бесстрастное выражение.

– Давай в пятницу переночуем, а вернемся в субботу утром. Проверим, что подают на бранч в Уистлере.

Значит, мы проведем вместе всю пятницу и утро субботы. А в интервале между ними – ночное время суток, когда риск наделать глупостей возрастает в разы.

Где-то на уровне подкорки зазвучал сигнал тревоги. Внимание! Опасно близко к территории отношений! Вероятность летального исхода: критическая!

Но я велела ему заткнуться.

«Индиго» открывается через месяц. Потом я стану реже встречаться с Ридом, а в один прекрасный день и вовсе покину Ванкувер. Какая-то часть меня хотела насладиться этой поездкой с ним, потому что я знала, что время уходит.

Помимо моей воли губы расплылись в улыбке. Я кивнула.

– Давай так и сделаем.

– В это время года там хорошо. Холодновато, но не слишком. – Он приподнял брови, глядя на меня. – Это будет твой первый выездной концерт.

В груди счастливым перезвоном отдалось волнение. Я просияла улыбкой.

– Ты прав.

Он кивнул, улыбаясь мне в ответ.

– Это происходит наяву.

В животе екнуло, и я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

– Это происходит наяву.

Судя по выражению его лица, он был готов меня расцеловать. Или обнять. Или еще что-нибудь. Взгляд Рида светился безоговорочной глубочайшей привязанностью – это выражение появлялось на его лице, когда он смотрел на Салли или когда в одном из тех романтических фильмов случался особенно трогательный момент. Он смотрел так, словно ничего важнее меня для него в этом мире не было.

Я думала, что-то случится в ночь комеди-шоу. На мне было золотое платье – доспехи высшего класса. И, учитывая, как шикарно Рид смотрелся в смокинге… Короче, пожелай он тогда затащить меня в кабинет и зацеловать до беспамятства, я бы не стала сопротивляться.

И сейчас, в театре, он смотрел на меня именно так. Сердце бешено колотилось. Мозг прокручивал возможные сценарии, как позиции меню.

Я запускаю пальцы ему в волосы, а он стоит передо мной на коленях, и моя голова откидывается назад. Я прикасаюсь губами к его губам, ощущая мягкое покалывание его щетины. Он прижимает меня к своей груди. Он толкает меня на кровать…

Память услужливо подкинула воспоминание – Шейн лежит на моей постели, листая мой блокнот с шутками.

Я сделала шаг назад.

– Мне пора бежать на следующее выступление, – сказала я громче, чем нужно, и просияла ослепительной сценической улыбкой. – До завтра, да?

В его взгляде мелькнуло удивление, но он его приглушил.

– До завтра.

Я закивала, точно кукла-болванчик на приборной панели автомобиля при движении в пробке.

– Круто. Круто, круто, круто.

И, направив на него пальцы пистолетами, ушла.

Когда я открыла дверь, меня обдало холодным воздухом, но лицо горело от жара. Сделать пальцы пистолетами – додумалась же!

Всю ночь в голове бегущей строкой крутился вопрос… Отправляясь в Уистлер с Ридом, я играю с огнем. Под силу ли мне этот огонь усмирить?

* * *

– Ладонна Хилл?– прошептала в трубку Дэни.– Та самая? У которой два спецвыпуска на Netflix?

– Та самая. Меня сейчас стошнит, – прошептала я в ответ, улыбаясь. – И можешь не шептать.

В четверг утром я сидела на работе, обмирая от волнения.

– Я включаю громкую связь. Хм, судя по «Эйрбиэнби», краткосрочной аренды в Уистлере нет, – сказала Дэни.

– Ты это о чем? Почему ты ищешь жилье в краткосрочную аренду на «Эйрбиэнби»?

– Чтобы поехать туда всей компанией.

Меня охватила тревога. Я слышала, как Дэни набирает сообщение на другом конце.

– Найти место в выходные, когда проходит открытие сезона, будет сложно. Подожди, сейчас выясню планы Тиль и Кэди.

– Что? Нет! – Телефон оповестил о том, что она отправила сообщение в групповой чат. – Мне нужно будет сосредоточиться. Я не смогу там тусить.

И мне хотелось провести с Ридом как можно больше времени, пока оно еще было.

Пинг.

– Твое шоу в пятницу вечером. До него ты нас даже не увидишь.

Пинг. Пинг-пинг. Пинг-пинг-пинг.

– Свободен домик богатого дяди Ноа. – Она присвистнула. – Четыре спальни и джакузи. Годится.

Пинг-пинг-пинг-пинг.

Я отодвинула телефон от уха и посмотрела на экран. Групповой чат словно взбесился.

– Ноа, Матильда и Кэди в деле, – сообщила Дэни.

Желудок перевернулся, но что мне оставалось делать? Не могла же я сказать: «Нет, пожалуйста, сообщи всем, что поездка отменяется, ведь я хочу провести эти выходные с моим другом мужского пола… и заниматься отнюдь не дружескими вещами».

Что это говорит обо мне, если я не хочу, чтобы друзья составили мне компанию в эти невероятные выходные, и предпочитаю провести их наедине с мужчиной?

– Надо бы и Рида пригласить, – сказала Дэни самой себе, уже находясь в режиме обдумывания и планирования.

И что это говорит обо мне, если я думаю о нем каждый день с момента пробуждения и до отхода ко сну? Если я каждый вечер, когда иду на шоу, предвкушаю встречу с ним? Если я фантазирую о том, как провожу руками по его груди, как глубоко вздыхаю за секунду до поцелуя?

– Джем, – донесся очень издалека голос Дэни.

Черт. Я влюблена в Рида. Я поддалась чувствам, и теперь слишком поздно.

Желудок сжался так, что превратился в маленький стальной шарик. Возникло острое желание сползти со стула и свернуться калачиком под столом.

– Джем, – повторила она.

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула. Это катастрофа. Нужно срочно найти выход из положения.

– Что происходит? Я слышу, как ты дышишь.

Оказаться наедине с Ридом было все равно что кататься на цепочной карусели, которая вращается все быстрее. Я смеялась, мне было ужасно весело, я вцепилась в ручки мертвой хваткой, но понятия не имела, как с нее спрыгнуть и при этом не покалечиться.

Можно держать все в себе, но это не умалит правды. Это же Дэни. Попроси я ее, она бы унесла мою тайну в могилу.

– Я влюблена в Рида.

Мой голос был тихим, слабым и подавленным. Я так долго боролась. Я все делала правильно. Желудок продолжало тянуть.

Она молчала на другом конце, ожидая.

– Не знаю, что я сделала не так.

Голос у меня дрогнул, по щеке скатилась слеза, которую, к счастью, подруга не могла увидеть.

– О, Джем, – мягко произнесла Дэни, – ты не сделала ничего плохого. Ты человек, как и все мы.

– Все рухнет, как карточный домик, но как этому помешать?.. – Я уставилась в пустоту, видя перед собой только лицо Рида. – Не знаю даже, хочу ли этому мешать.

Все, чего мне хотелось, – это проводить время с ним. Каким-то образом он стал одним из самых близких мне людей.

Мы помолчали.

– И что ты собираешься делать?

– Ничего!– воскликнула я громче, чем намеревалась.– То, что…– я с трудом подбирала слова,– …это происходит, не означает, что я должна что-то с этим делать.

В голове промелькнуло воспоминание. Мне было тринадцать, мама и отец Сэма разошлись пару месяцев назад. Она каждый день вставала с постели, одевалась и пела на кухне. На тумбочке возле телефона лежал лист бумаги со списком прослушиваний.

А потом она встретила мужчину, который стал ее третьим мужем, и каждый день задерживалась все дольше и дольше. Готовить ужин для Сэма все чаще приходилось мне, а лист бумаги валялся нетронутым, пока в конце концов не отправился в мусорное ведро.

Я откашлялась.

– Неважно, все пройдет. Это как сыпь или неудачная стрижка.

Дэни промолчала.

– Что? – спросила я.

– Думаю, тебе стоит поговорить с Кэди.

Я отчаянно замотала головой.

– И что мне ей сказать? «О, привет, Кэди, помнишь своего бывшего, с которым ты была вместе много лет? Тогда держись крепче: оказалось, что мы с ним – родственные души, и я безумно в него влюблена. Но не переживай, я ничего не планирую в этой связи. Я говорю тебе об этом, чтобы ты держала ухо востро, когда в следующий раз решишь мне довериться. Вот такой нож в спину. Могу воткнуть еще глубже».

Кэди была одной из моих лучших подруг, с ней мы прошли огонь и воду. Она всегда поддерживала меня, а я влюбилась в ее бывшего и скрывала это от нее.

Мужчины приходят и уходят, и жизнь моей матери тому подтверждение. Но подруги с тобой навсегда. Они особенные – родные люди.