Я улыбнулась Риду, который стоял рядом и смотрел на Салли. Какой заманчивой казалась эта мысль – просто плыть по течению и тискаться с ним в темных гардеробных. Слишком заманчивой. Но мне нужно думать о деле, нужно сочинять и шлифовать отличные шутки.
* * *
На следующее утро мы втроем – Дэни, Кэди и я – расположились за угловым столиком нашей любимой отнюдь не диетической кафешки. Матильда была на конференции в Сиэтле.
– Еще кофе, пожалуйста, – обратилась Дэни к взмыленному официанту, и тот, кивнув, испарился.
Я разблокировала телефон и открыла список дел по комеди-шоу.
– Дэни, как думаешь, хватит тех ящиков с выпивкой, что стоят в кладовой?
Концерт проходил в следующие выходные, и я снова и снова сверялась со списком, пытаясь избежать возможных проблем.
– Не хочется закупить лишнего, но и слишком мало – тоже не вариант.
Дэни мысленно подсчитала и кивнула.
– Всего достаточно. Это вдвое больше, чем обычно. Если будут излишки, мы поставим алкоголь себе на баланс.
Я пробежалась дальше по списку. Дэни и кое-кто из комиков исполняли серию скетчей, поэтому следовало уточнить некоторые моменты.
– Помощь с реквизитом требуется? Если нужны помощники, Рид вызвался перетащить все за кулисы.
Она покачала головой:
– Мы справимся.
Я бросила взгляд на Кэди, которая просматривала меню, барабаня ногтями по столу.
– Спасибо, что поместила информацию о шоу на сайте школы импровизации. Ты нас очень выручила.
Она, казалось, не слышала меня, но между ее бровями обозначилась морщинка. Я потянулась и ткнула Кэди пальцем. Та не пошевелилась.
Тогда я махнула рукой, типа «давай выкладывай», и она рассмеялась.
– Вот поэтому я люблю путешествовать. В других местах меня не читают как открытую книгу.
Дэни приподняла бровь.
– Продолжай.
Кэди закатила глаза.
– Ладно, убедили. Я хотела спросить, как Рид.
Я открыла и тотчас закрыла рот.
– Э-э…
«Как Рид? Он часто улыбается. Смеется над шутками и шутит сам. Я уже давно не замечала темных кругов у него под глазами. Он много бегает, но это идет ему только на пользу. Я приношу ему крендельки с арахисовым маслом, которые рекомендовали на форуме бегунов в интернете», – вместо того, чтобы сказать все это, я промямлила лишь:
– Он в порядке, да, Дэни?
Она пожала плечами:
– Джем тусит с ним больше, чем я.
Ну да, больше.
У меня вырвался нервный смешок.
– Мы бываем на концертах, он заводит новых друзей. У него много дел в кинотеатре, и мне кажется, ему очень нравится, что там есть Оскар, Дэни и Сэм. – Еще можно с уверенностью сказать, что ему нравится, когда рядом нахожусь я. – По-моему, у него все хорошо.
Я снова пожала плечами. Кэди кивнула и отпила кофе.
– Это хорошо. Хорошо. Это хорошо.
Я повертела в руках салфетку.
– А у тебя в этом плане как – все хорошо?
Она снова кивнула. Вот такой получался разговор: мы кивали, пожимали плечами и говорили «хорошо».
– Да. У нас с ним еще все как-то странно, понимаете? Не знаю, пройдет ли это когда-нибудь, но я рада, что у него появились друзья и все хорошо.
Мне удалось улыбнуться, но на душе было тревожно. Я тоже радовалась за него и потому не понимала, в чем дело. Я просто делала то, о чем просила Кэди, – присматривала за Ридом. Мы с ним были друзьями. Ведь ей этого хотелось.
Кэди отставила пустую кружку и повертела головой в поисках официанта.
– Схожу-ка я за кофейником.
Она ушла, а Дэни, проводив ее взглядом, повернулась ко мне. В животе екнуло. Возникло ощущение, что меня видно насквозь.
– Итак, – начала она, откидываясь на спинку и внимательно глядя на меня. – Вы с Ридом друзья, говоришь? Забавно. Меня он никогда не подвозил домой, не просил помочь выбрать мебель и не кормил домашними вафлями.
У меня кровь похолодела в жилах.
– Это он тебе рассказал?
Что еще он рассказал? Про День благодарения? Про Хэллоуин? Про сайт, который мне сделал?
Я сглотнула, растерянно открыла и закрыла рот, а она ждала продолжения. Слова застряли в горле. Мы сидели в напряженном молчании.
– Знаю, на что это похоже, но между нами ничего нет. Мы друзья. Ничего больше.
Дэни наблюдала за мной, слегка нахмурив брови, – такое выражение я подмечала на ее лице всегда, когда в баре наступало затишье и она, сидя за барной стойкой, штудировала учебник.
– Ты же знаешь, что я не могу. И знаешь почему.
– Ладно, – кивнув, тихо сказала она.
Тут к столику подошла Кэди и уселась на свое место.
– У этой женщины есть чудодейственное средство, которое поможет вам продержаться весь день! – голосом рекламного агента произнесла она, наполняя наши кружки из украденного кофейника. – Уникальный кофейный бленд, снабжающий энергией до кончиков пальцев. Он называется «Кофе из паршивой закусочной»! Врачи в шоке! Мы готовы сделать заказ?
– Я – да, а Джем еще не определилась, – сказала Дэни, проглядывая свое пластиковое меню.
* * *
Тем вечером перед моим выступлением Оскар привел нас с Дэни в кабинет. Рид стоял, прислонившись к книжной полке. Вид у него был хмурый.
– Что случилось? – спросила я.
Оскар сжал руки в кулаки с торжественным выражением лица.
– «О’Салливан групп» сделала мне предложение.
У меня свело живот. Дэни хмыкнула.
– Они обратились ко мне. Хотят сохранить «Индиго» как часть своего портфолио, потому что он обладает «суровым шармом».
Я поперхнулась.
– В прошлом году ими заинтересовалась «Си-би-си». В ходе журналистского расследования выяснилось, что руководство получило около двадцати заявлений о сексуальных домогательствах, которым не дали ходу. Официантки были обязаны по восемь часов ходить в туфлях на каблуках и носить мини-юбки. И ты раздумываешь над их предложением? Серьезно?
Открывая бар, Оскар стремился создать что-то особенное и в то же время хотел ни от кого не зависеть. Продажа бара обесценила бы всю его усердную работу.
Он выдохнул и пожал плечами. Вид у него был разочарованный, покорный и несчастный.
– Даже если мы сократим расходы и увеличим прибыль, этого не хватит. Куча времени уйдет на то, чтобы начать хотя бы просто держаться на плаву, а не тонуть. У нас почти нет наличных, я на несколько месяцев просрочил аренду, каждую неделю отбиваюсь от звонков разгневанных кредиторов. Так продолжаться не может. – Оскар посмотрел на нас с Дэни. – Они оплатят остальной ремонт и согласились оставить весь персонал. Другого способа сохранить всем работу я не вижу. – Он сглотнул. – Я так устал от борьбы. Избавиться от всей этой головной боли… звучит неплохо, правда?
Мне стало так тяжело на душе. Я понимала, что им движет и почему он всерьез рассматривает их предложение.
Дэни погрызла ноготь.
– А как же комеди-шоу?
Оскар печально улыбнулся.
– Продана только половина билетов, хотя, даже если мы продадим все, этого не хватит. Но ничего страшного. В любом случае будет очень весело. – Он поджал губы. – Что-то вроде прощального «ура».
У меня защипало глаза, и я принялась ожесточенно моргать. И после всего Оскар вынужден продавать бар. Ему, который всегда поступал с людьми по совести, придется работать на бездушную алчную корпорацию. Да ведь он открыл «Индиго» именно потому, что не хотел связываться с компаниями! У меня засосало под ложечкой. Как же все это чертовски несправедливо. В тот момент, когда мы почти достигли цели, вселенная собралась вырвать победу из наших рук.
В кабинете повисла печальная, смиренная тишина.
Бизнес принадлежал Оскару, и последнее слово оставалось за ним, но я собиралась сделать все от меня зависящее, чтобы у него была возможность выбора. Я из кожи вон вылезу, но шоу пройдет с успехом.
Глава 25 Рид
Глава 25
Рид
– Э-э, Рид?
Я закрыл кассовый аппарат, в котором лежали мелкие купюры для сегодняшнего вечера, и посмотрел на Сэма.
– Что случилось?
Он сглотнул, глядя через пустое фойе на входную дверь.
– Там очередь.
Я бросил взгляд на часы. Было пять.
– Комеди-шоу начнется только в восемь.
Я распахнул дверь, и на меня обрушилась лавина звуков. Очередь, в которой было человек сто, змеилась по улице, а прямо перед входом стоял новостной микроавтобус. У меня сердце чуть не выпрыгнуло из груди.
После того как Оскар сказал нам, что, скорее всего, примет предложение «О’Салливан групп», я прошел через все стадии скорби по бизнесу моего друга, в который он вложил столько сил.
Отрицание: «Этого не было».
Гнев: «Как Оскар мог на такое решиться? А как же мы? Как Дэни, которая терпеть не может каблуки и юбки? Как Джемма, которая ненавидит выступать в барах, принадлежащих корпорации?»
Торг: «Может, все еще наладится. Может, Оскару удастся получить кредит. Но он уже обращался в банки, у него слишком большая задолженность».
Депрессия: «Оскар продает бар, и все было зря».
И, наконец, принятие: «Оскар продает бар, все было зря, но оставшееся время мы проведем с максимальной пользой. Комеди-шоу запомнится нам на всю жизнь, мы будем вспоминать о нем с улыбкой».
И при виде длиннющей очереди, исчезающей за углом, я понял, что так и будет.
– Сэм, обзвони всех: Оскара, Нэз, Джейми и Дэни – и расскажи об этом. Они знают, что делать.
Нэз и Джейми отвечали за продовольственные запасы, а Дэни и Оскар занимались баром.
Я подошел к новостному микроавтобусу.
– Хотите снять материал о комеди-шоу?
Репортер, женщина с очень гладкими волосами, кивнула и взяла протянутую ей визитку.
– Рид Эллиот, владелец театра. Если хотите взять интервью у Джеммы Кларк – она ведущая и организатор, или у Оскара, владельца бара, или поговорить с артистами, дайте мне знать.