– Ловлю на слове, – улыбнулась она.

Я оглянулся на очередь и пошел внутрь, ухмыляясь про себя. Джемма с ума сойдет от восторга.

* * *

– Говорят, брови – сестры, а не близняшки, – сказала Джемма, проплывая по сцене.

На ней было розово-золотое платье в пол – блестки переливались радужными красками, и складывалось впечатление, будто она светится. Волосы у нее вились непослушной гривой, а красные губы казались смертельно опасными – это было ясно даже из операторской, где стоял я, облаченный в смокинг. Она излучала обаяние и приковывала к себе взгляды.

Черт побери, что за платье…

– Если это правда, то вот эта, – она указала на одну свою бровь, – красавица, которая поедет на бал, а эта сестрица, – она дотронулась до другой, – тролль под мостом.

Шутка вызвала громкий смех в зале.

– Эта учится в Гарварде, а эта – в Университете Трампа.

Снова взрыв смеха.

– Эта работает волонтером в организации «Врачи без границ», а эта на заправке съела хот-дог с сальмонеллой.

Последняя фраза меня рассмешила. Джемма блистала, и мое сердце трепетало в груди. В свой звездный час она была хороша как никогда. Просто умереть – не встать.

Впервые я увидел в ней нечто большее, не сиюминутное. Я увидел, кем она станет. Я понял, что она добьется всего, чего захочет, – никаких сомнений. Это был ее вечер – вечер, который изменит все. Я знал это.

У нас был аншлаг. Киоск и бар работали на полную катушку, снабжая зрителей напитками и закусками. Все комики, которые выходили на сцену в «Индиго», или в кинотеатре, или на другой площадке, где выступала Джемма, были тут – за исключением Тревора.

– Кстати, о сальмонеллезе: следующий комик на этой сцене – завсегдатай «Индиго», а теперь и «Капитолия», Джей Райт!

Зрители зааплодировали, представленный комик выбежал на сцену и принял у Джеммы микрофон.

– Аплодисменты нашей ведущей, Джемме Кларк! Она будет с нами всю ночь, поэтому покажите, как сильно вы ее любите!

Джемма помахала рукой и исчезла со сцены. Я наклонился, чтобы посмотреть на публику через окно.

– Эй, Рид, – прервала ход моих мыслей Нэз.

Она, тоже облаченная в смокинг, стояла в дверях операторской. В смокингах были все, включая Джейми, Дэни, Оскара и Сэма. Всем хотелось принарядиться для сегодняшнего вечера, поэтому я взял костюмы напрокат. У меня имелся собственный смокинг – покрывался пылью в шкафу со свадьбы, на которой я побывал пару лет назад.

– Внизу все в порядке?

Она кивнула.

– Все в театре. Могу подежурить здесь, если хочешь.

– Будет здорово. Если захочешь чего-нибудь или понадобится помощь, маякни, ладно?

Внизу Оскар, Дэни и Сэм отдыхали, пока Джейми готовил напитки для последнего клиента, задержавшегося в фойе.

Оскар провел рукой по волосам.

– Черт возьми! Вот уж не думал, что все будет с таким размахом.

Я сверился с часами и кивнул Дэни.

– Тебя предупредить, когда подойдет время разминки?

Ее скетч-группа выступала сегодня вместе с импровизационной группой Кэди, но Кэди я еще не видел.

– Нет, я слежу за временем. – Дэни бросила взгляд на телефон и нахмурилась. – У меня просто вал поздравлений.

– Рид, мы готовы, – обратилась ко мне подошедшая репортерша.

Я кивнул ей.

– Спасибо. Оскар, я прикрою тебя. Где Джемма?

– Здесь. – Она стояла рядом со мной, и второй раз за сегодняшний день у меня сердце чуть не выскочило из груди.

Из операторской она казалась очаровательной, красивой и забавной, но вблизи была… Сногсшибательной. Умопомрачительной. Крышесносной.

Я понял, что пропал. У меня против нее ни единого шанса.

Я сглотнул и посмотрел на то место, где ее шея переходила в плечо, на то место, которое любил поглаживать большим пальцем. Ее глаза блестели, наблюдая за мной.

– Они готовы к интервью.

Джемма кивнула, улыбаясь мне, ее взгляд скользнул по моей фигуре. Она все еще была на взводе после сцены.

– Супер. Кстати, отлично выглядишь.

Слова застряли у меня в горле. Что я мог ответить? Что это все ради нее? Что у нас нет ни малейших шансов завязать настоящую дружбу и что за кулисами я ждал ее?

Подмигнув мне, она ушла с телевизионщиками, а я смотрел ей вслед, смотрел на то, как платье колышется в такт ее летящим шагам.

– Рид! Рид!

Дэни махала зажатым в руке телефоном, привлекая мое внимание.

На экране был пост Эдди Чу, комика, который в девяностые и двухтысячные собирал стадионы, но лет десять назад завязал с комедией.

Эдди Чу @ 9:11 pm

Заскочил на комеди-шоу в «Капитолий», чтобы начать новый отсчет. До скорой встречи, Ванкувер!

– Он опубликовал это десять минут назад, и пост уже разлетелся, – пробормотал Сэм, округлив глаза.

Я посмотрел на Дэни.

– Э-э-э…

Она застыла, уставившись в пустоту.

– Эдди, мать его, Чу едет сюда. Что будем делать?

Я наклонился, пытаясь поймать ее взгляд.

– Дэни, посмотри на меня. Все будет хорошо.

– Что будет хорошо? – Оскар подошел, чтобы взглянуть на пост, и побледнел. – Вот черт!

– Он самый, – отмерла Дэни.

– У него две тысячи репостов, – сказал Сэм, глядя на свой телефон. – Интернет взорвался. И, судя по виджету донатов, нужную сумму пожертвований мы уже собрали.

– Уже? – Глаза Оскара заметались по сторонам.

– Дэни, Сэм, уберите телефоны. – Я ткнул в них пальцем. – Вы всех перепугали. Оскар, ты в дверях. Приготовься, потому что сейчас начнется сумасшествие. Дэни, ты и Джейми в баре. Сэм – в киоске. Нэз наверху в операторской, а я буду координировать и помогать, где нужно. Если что-то понадобится, кричите. – Я широко улыбнулся. – Это знаменательная ночь. Мы справимся. Все понятно?

Они кивнули. Дэни, казалось, немного успокоилась.

– Что происходит? – поинтересовалась подошедшая Джемма, в то время как телевизионщики собирали оборудование.

Все посмотрели на нее, а потом на меня.

– Да в чем дело? – снова спросила она.

* * *

– Планы меняются, – объявила Джемма.

Мы как раз зашли в мой кабинет, который этим вечером выполнял функции гримерки, по ее шутливому выражению. Импровизаторы играли в разминочные игры, скетч-комики переодевались в костюмы, а стендаперы листали блокноты, что-то бубня себе под нос.

– Это из-за того поста? – поинтересовался один из комиков.

– Соображаешь. В полночь здесь будет Эдди Чу. – Она указала на импровизаторов и скетч-комиков. – Вы сдвигаетесь на час ночи, к тому времени Эдди уже закончит. Он будет выступать целый час.

Они понимающе кивнули. «Это бизнес», – объяснила мне Джемма в коридоре. Когда крупная рыба желает время на сцене, рыбешка помельче почтительно расступается.

– Раструбите об этом в соцсетях, – приказала она, и все достали телефоны.

– Дэйв закончит примерно в одиннадцать пятнадцать, после него пятнадцать минут будет у Дэни. Пэт, – она улыбнулась ему, – ты разогреваешь Эдди.

– Джем, это твое шоу, – покачал головой Пэт, – так что разогревать тебе.

Она подступила к нему вплотную, положив руки на бедра.

– Нет уж, чувак. С меня хватит того, что я ведущая, это незавидная роль, а ты здесь – самый известный комик и к тому же чертовски смешной. Поэтому на разогреве будешь ты.

Он покачал головой, встал и крепко обнял ее.

– Ты одна на миллион, знаешь?

Она похлопала его по спине.

– Ты бы сделал то же самое для меня.

Я перевел взгляд на Кэди, сидевшую в другом конце кабинета. Обойдя всех, она подошла ко мне.

– Привет.

– Привет. – Я кивнул ей.

Сегодня она пришла в театр первый раз.

– Тут красиво. – Кэди бросила задумчивый взгляд в открытую дверь за моей спиной, а потом перевела его на меня. – Понятно, почему всем здесь нравится. И приятно видеть тебя таким.

– Каким – таким?

– Счастливым. Ты занимаешься делом своей мечты.

Я подумал о том, что Кэди нравилась жизнь в Амстердаме – рядом со мной у нее этой жизни не было бы.

– Ты тоже.

Мы улыбнулись друг другу, и на душе вдруг стало спокойнее. Она вышла из кабинета, а я остался смотреть, как комики разогреваются, болтают, смеются, фотографируются и задают вопросы Джемме. В фойе возбужденно гудели зрители… И вдруг волна счастья накрыла меня с головой. Потом этот момент отправится в копилку воспоминаний, где хранятся другие теплые и отрадные мгновения моей жизни.

Позже, когда Джемма стояла за кулисами и с выражением полнейшего обожания смотрела на Эдди Чу, я молился о том, чтобы ее час настал. Я всем нутром чувствовал потенциал этой женщины, как будто ее звезда уже осветила горизонт и вот-вот взлетит в поднебесье. Каждой своей клеточкой я желал ей великих свершений, пусть даже это означало, что она уедет в Лос-Анджелес или Нью-Йорк. Не могла ведь Джемма вечно прозябать в этом старом кинотеатре и губить свой талант!

Ее судьба была там, в блеске огней, а ее предназначение – смешить людей до слез, до колик, до икоты. Она родилась для того, чтобы выступать на сцене.

* * *

Где-то в половине четвертого утра суета пошла на спад. Эдди Чу уехал, импровизаторы и скетч-комики выступили, и на экране переполненного кинотеатра шел фильм. Глядя на импро-шоу команды Кэди, публика хохотала до слез. А скетч-группе Дэни приходилось постоянно делать паузы, чтобы зрители просмеялись, но это ничуть не мешало артистам, они были только рады.

Взрыв хохота послышался из зала.

– Как наши дела? – обратился я к Дэни.

Она постучала по экрану телефона и сделала большие глаза. Джемма заглянула ей через плечо и прикрыла рот ладонью.

– Оскар! Оскар! – Дэни схватила его за руку. – Мы собрали… и даже с лихвой.