Кэди сама сказала, что желает Риду счастья. Она его бросила. Она больше не любит его.

Открыть ей правду означало бы признать реальность моих к Риду чувств. Паника закопошилась на периферии сознания, выжидая момента, чтобы наброситься.

Я выдохнула. Страх не может служить оправданием.

– Я должна сказать Кэди.

– Да, – согласилась Дэни.

Сегодня вечером, как только увижу ее, я ей скажу.

Глава 27 Джемма

Глава 27

Джемма

Когда в пятницу днем я вышла из дома, катя за собой чемодан, Рид, который стоял, прислонившись к своей машине, внимательно посмотрел на него.

– А ты не много вещей набрала?

– Я артистка. Нам иначе нельзя.

Протянув Риду кофе, купленный по пути с работы, я окинула оценивающим взглядом его короткую стрижку. Могу поспорить, что на ощупь затылок у него как бархат.

– Ты постригся. И бороду подровнял. Выглядит неплохо.

Честно говоря, он выглядел не просто неплохо. Он выглядел невероятно красивым, как парень из рекламы дезодоранта или магазина снаряжения для активного отдыха. А может, как герой из старого фильма – вроде тех, что крутят по телевизору в воскресенье днем.

– Это твой праздник. Не могу же я прийти туда лохматым.

– А мне нравится, когда ты лохматый.

– Кто бы сомневался.

Он посмотрел одним из тех взглядов, от которых меня бросало в жар, наклонился и нежно поцеловал в губы. В голове сразу стало пусто.

Я все еще моргала от удивления, когда Рид выпрямился, взял у меня чемодан и положил его в машину.

– Когда ты так делаешь, это сводит с ума, – пробормотала я, открывая пассажирскую дверь.

Он подмигнул и забрался на водительское сиденье.

– Знаю.

Чьи-то руки опустились мне за плечи.

– Уистлер-р-р! – пропел с заднего сиденья Ноа.

Я обернулась. Салли лежала рядом с ним, свернувшись в клубок.

– Не знала, что ты едешь с нами.

Видел ли он, как Рид поцеловал меня? Конечно, видел. Черт. Мы ужасно старались сохранить все в тайне. Придется ближайшие несколько часов держать себя в узде. Пока я не поговорю с Кэди.

Ноа пожал плечами:

– В другой машине мне места не нашлось, и Матильда сказала, чтобы я попросил Рида.

Предполагалось, что мы с Ридом проведем это время наедине, и вот, пожалуйста, нам на хвост упал Ноа.

– Уистлер! – улыбнувшись, негромко пропела я.

– Зубная щетка? – покосился на меня Рид.

– Есть.

– Дезодорант?

– Не нужен. – Я презрительно изогнула брови.

– Мы оба знаем, что это неправда, – скорчил физиономию Рид.

Я фыркнула.

– Чистое нижнее белье?

– Тоже не нужно, – надменным тоном изрекла я.

Он поднял бровь, и на его лице промелькнуло насмешливое выражение.

– Да ну?

– Ну да, – солгала я, тоже вскинув брови. – В армии трусы не носят, детка.

Его взгляд потеплел.

– А вот это ложь.

Как будто мощный электрический разряд прошил меня насквозь, и мы не могли перестать смотреть друг на друга.

Но тут Ноа подвинулся вперед, и мы с Ридом вздрогнули. Прошло меньше двух минут, а мы уже забыли о его присутствии.

– Может, вы двое перестанете флиртовать, чтобы у всех были лучшие выходные?

Рид засмеялся, и я повернулась к Ноа. Он высунул язык, и я высунула свой в ответ.

– Лучшие выходные – отсчет пошел: «три, два, один», – сказала я, указывая пальцем вперед через лобовое стекло.

Рид отъехал от обочины, и мы все трое с улыбками до ушей посмотрели в окна.

* * *

Через сорок пять минут машина выехала из города на шоссе и стала взбираться все выше в горы, мимо деревьев, озер и захватывающих дух видов. Я мысленно репетировала свое выступление, стараясь не поглядывать на мужчину, сидящего за рулем.

– Черт возьми, нам так повезло, что мы живем здесь.

Позади осталось кристально-голубое озеро, окруженное горами.

Рид кивнул, не отрывая глаз от дороги.

– Я часто хожу в походы по этим местам. Озеро Джоффре было замечательным местом, пока его не заполонили туристы, но есть и другие озера, про которые еще не растрепал интернет.

– Держу пари, Салли обожает вылазки на природу. Столько всего можно обнюхать!

Мы улыбнулись друг другу. На заднем сиденье Салли свернулась калачиком возле Ноа, оба крепко спали. Рот у Ноа был широко открыт.

– Может, нам даже удастся заманить тебя в компанию.

Голос Рида был шутливым. Я приподняла бровь.

– Мне нравится смотреть на природу, но к единению с ней я не стремлюсь.

Он усмехнулся.

– Нет ничего лучше, чем проснуться утром в палатке, когда светит солнце и щебечут птицы. Возможен бонус: журчание ручья. Вряд ли какое-то другое начало дня способно посоревноваться с этим.

Я представила себе заспанного, взъерошенного Рида, и сердце сладко екнуло. Что может быть лучше такого пробуждения? Он лежит рядом – глаза сонные, волосы всклокочены – и крепкой рукой обнимает меня. Вот чего мне хотелось.

– Мне кажется, это благолепие будут портить брызги мочи на обуви.

Он посмотрел в окно с горькой улыбкой.

– Поход – лучший способ проветрить мозги. Там, в лесу, нет никаких отвлекающих факторов. Ты понимаешь, что важно. – Он посмотрел на меня. – Как самочувствие в связи с сегодняшним вечером?

– Тошнит. Волнуюсь. В ужасе.– А еще расстроена, возбуждена и сомневаюсь. – Словом, испытываю все типичные эмоции перед самым большим выступлением в своей жизни.

– Из-за чего ты нервничаешь?

– Если все пройдет хорошо, за этим может последовать большой успех, но если все пройдет не очень хорошо, то слухи распространятся и моя репутация пострадает. Это очень давит. Кроме того, концерт будет проходить на открытом воздухе.

Деревня Уистлер раскинулась вокруг нижней станции подъемников. Бары, рестораны и магазины обрамляли кирпичные улицы, предназначенные только для пешеходов, а сцена находилась в центре деревни, рядом с подъемниками.

– Я никогда не выступала на открытом воздухе. А вдруг там все будет по-другому?

Я думала об энергопотоке в тесном пространстве, о том, как импульс уходит в зал и возвращается на сцену. А что будет на улице? Вдруг энергия улетит в небо и возникнет ощущение, что я выступаю в вакууме?

Он кивнул.

– Ну да, интересно… Но я не боюсь за тебя. Ты разберешься.

От воспоминания о жутких мгновениях на сцене, когда Шейн украл мои шутки и я стояла в полной тишине, губы невольно сжались.

– Зрители придут туда не ради меня, а ради Ладонны. Моя стендап-комедия иного рода, и это может не сработать. Она меня не выбирала. Она выбрала Пэта, а Пэт порекомендовал меня.

Холодный ужас сковал желудок, когда я вспомнила, как облажалась тогда в университете. С тех пор у меня не раз случались провисы, но в тот раз все произошло из-за ошибки, которую я совершила, и от этого было еще хуже.

Рид взглянул на меня.

– Думаешь о том, как стояла в ступоре, когда тот парень украл твои шутки?

Я посмотрела в окно и кивнула. Он покачал головой.

– Послушай меня, Снежная Королева. Эти штуки ты рассказывала сотни раз. Они выстрелят – и ты знаешь, что они выстрелят. Ты не облажаешься.

Раньше от этого прозвища у меня закипала кровь, но теперь все было иначе. Я выдохнула.

– Да. Ты прав. Я не облажаюсь.

– И знаешь что? Если ты облажаешься, это пойдет тебе на пользу. Я знаю, это плохо, но я слушал подкаст, где один комик сказал…

– Ты слушал подкаст с комиком? С каких это пор, а?

Он рассмеялся.

– Я слушаю подкасты, когда бегаю. Дай мне закончить, хорошо?

– Хорошо, – кивнула я.

– Так вот, я слушал этот подкаст, и один комик сказал, мол, он столько раз лажал, что ему уже все равно, что о нем думают. Это дает возможность обкатывать материал, который он никогда не пробовал на сцене. Поэтому, если ты сегодня облажаешься – я не говорю и не считаю, что так будет, – катастрофы не произойдет. Так приходит опыт. Он тебя чему-то научит.

Я испустила долгий вздох.

– Может, ты скажешь, что я красивая и все будет хорошо?

Он улыбнулся, задержав на мне взгляд. В животе что-то сладко екнуло.

– Ты красивая, и все будет замечательно.

Черт возьми. Стоит ли удивляться, что я влюблена в этого парня?