Был ли ребенок Делии той женщиной, которую Хетти Грин встретила в кабинете своего брата?

Это еще предстоит выяснить. И эта вероятность меняла все, что им было известно об убийце. Каро как раз составила ей компанию за чаем, когда раздался резкий стук в дверь и в комнату вошел Эвершем.

Хотя по влажным волосам и чистой рубашке было видно, что он помылся перед тем, как прийти к ним, под глазами у него залегли темные круги – свидетельство того, что у него был долгий, утомительный день. И все же, когда их взгляды на мгновение встретились, его глаза безмолвно сказали ей, что он не забыл, что произошло между ними прошлой ночью.

Он опустился в кресло и с радостью принял от Кейт чашку чая.

– Надеюсь, сегодня вы смогли добиться успехов в деревне, – сказала Кейт после того, как они обменялись приветствиями, благодарная самой себе за то, что сумела сохранить некое подобие спокойствия. Ей хотелось встретить его более бурно, но присутствие Каро и ее опасения по поводу природы их отношений приняли решение за нее.

– Не так много, как мне бы хотелось. Среди вещей Грина не было никаких признаков писем Филбрика. – Он принял у нее чашку чая, и их пальцы на мгновение соприкоснулись.

– У Кейт был довольно насыщенный день, чтобы затмить ваши успехи. – Каро откусила миндальное печенье и кокетливо добавила: – Но, конечно, я позволю ей рассказать вам это самой.

У Каро очень часто энтузиазма было с избытком для них обеих. Но в данном случае Кейт не терпелось сообщить Эвершему свои новости.

Она быстро поведала ему про утренний визит мисс Грин и таинственную женщину в черном, которая рыскала по кабинету Грина.

– И она понятия не имеет, кем была эта женщина? – спросил Эвершем. Его прежняя усталость сменилась настороженностью.

– Нет, если не считать того, что сначала она приняла ее за любовницу своего брата, – сказала Кейт, – она не узнала ее и не знала никого, кто имел бы разрешение входить в дом без предупреждения.

Между бровями Эвершема залегла морщинка.

– Почему мисс Грин не сказала мне об этом, когда я видел ее сегодня утром в Льюистоне? Я видел ее, когда был в доме Гринов, и она ничего мне не сказала.

Кейт, у которой никогда не было проблем с дипломатией, поймала себя на том, что не хочет говорить ему, что мисс Грин сочла его чересчур суровым. Она, конечно, знала: Эвершем гораздо теплее, чем кажется на первый взгляд. Но его окружала некая аура серьезности, способная оттолкнуть тех, кто его не знал.

А вот Каро сдержанность была не свойственна.

– Вы ведь не такой милый, как мягкая игрушка, правда, Эвершем?

– Я не так уж и плох, – сказал инспектор в свою защиту. – Я очень хорошо умею общаться со свидетелями. Меня даже просят прийти, когда есть особенно упрямый ребенок, от которого нам нужно получить нужные сведения.

– Вы уверены, что это не потому, что вы вселяете в них страх Божий? – напрямик спросила Каро.

Сжалившись над Эвершемом, Кейт решила вмешаться:

– Я уверена, вы очень хорошо умеете общаться со свидетелями, Эндрю. Просто мисс Грин чувствует себя немного неловко среди мужчин.

Это не было ложью. Мисс Грин, похоже, чувствовала себя вполне комфортно среди деревенских женщин, которые были тогда в гостиной Грина. И, судя по тому, что она рассказала о своем отце и брате, у нее в жизни не было хороших отношений с мужчинами. Ей было бы трудно признаться мужчине, что она ошиблась в ситуации с загадочной женщиной.

Это, похоже, несколько смягчило Эвершема.

– Полагаю, это возможно.

Кейт многозначительно осмотрела на Каро, и ее подруга скривилась, но признала:

– Пожалуй, я была слишком резка, когда сказала, что вы не мягкая игрушка.

Это заявление, похоже, встревожило Эвершема еще больше.

– Спасибо.

Каро стряхнула крошки от печенья с юбки и встала.

– А теперь я оставлю вас двоих, чтобы вы могли обсудить это дело. Я обещала Людвигу прогуляться с ним по саду.

Как только дверь за ней закрылась, Кейт из-под ресниц взглянула на Эвершема.

– Послушайте, – сказала она с притворной невинностью, – место рядом со мной на диване свободно.

Ей не нужно было повторять это дважды.

Глава 18

Глава 18

Эвершем прижал ее к себе и нежно поцеловал, упиваясь уже знакомым ароматом сирени и Кейт.

Через несколько мгновений он неохотно отстранился и наклонил голову, чтобы прикоснуться к ее лбу своим.

– Это было весьма милое приветствие, – негромко сказал он. – Я скучал по тебе все утро.

Он не подозревал, как сильно ему хотелось проснуться, сжимая ее в объятиях, пока не оказался рядом с Кейт.

– Мне не хотелось быть пойманной. – Кейт вздохнула и положила голову ему на плечо. – Я уже и так достаточно испортила твою репутацию.

– Я сам позабочусь о своей репутации. – Что заставило его вспомнить. Немного отстранившись, он сдвинул шаль, которой она обернула шею, чтобы найти оставленную им отметину.

И да, вот оно, чуть ниже ее левого уха. Розовое пятно на участке кожи, который, как он помнил, удостоился его особого внимания. Прикосновение его губ заставляло Кейт сладко застонать, и от этих сладких стонов он стал твердым, как столб.

– Как ты узнал? – спросила она и замерла, когда он осторожно коснулся синяка на ее шее. – Вэл, – сердито произнесла она.

– Не сердитесь. – Он даже представить не мог, когда впервые здесь увидел с ней Вэла, но вскоре пришел к выводу, что Валентин не лгал, говоря, что они как брат и сестра. Хотя он сомневался в здравомыслии любого мужчины, который не сгорал бы от страсти к женщине в своих объятиях, он не мог сказать, что разочарован тем, что между ними не было ничего, кроме дружбы. – Он заботится о вас и хотел довести до моего сведения, что у вас есть друзья.

– Я не нуждаюсь ни в чьей заботе. – Ее розовые губы скривились от досады. – Я уже давно не несмышленая девчонка. Более того, я была замужем и овдовела. Я сама веду свои дела, и я владею и управляю чертовой газетой.

Эвершем не был уверен, какое отношение к этому имеет газета, но счел самым благоразумным промолчать.

– Конечно, нет, – успокоил он, рассеянно поглаживая ее по спине. – Я так и сказал ему. Но, по правде говоря, как хорошо, что у вас есть друзья, которые заботятся о вас.

– Пожалуй, – нехотя признала она. – Я лишь хочу, чтобы он доверял мне и не мешал принимать собственные решения. Я не ребенок.

– Верно. – И он был этому очень рад.

Кейт пристально посмотрела на него. Ее взгляд остановился на его подбородке, и она прищурилась.

– Что случилось? – Так же, как он минуту назад потрогал ее синяк, она коснулась места, где кулак Валентина соприкоснулся с его лицом.

– Ударился о шкаф у Грина, – солгал он. – Ничего страшного.

Кейт слегка отстранилась и посмотрела ему в глаза.

– Лжете. Если Вэл ударил вас, я надеру уши этому паршивцу.

– Все улажено, маленькая задира. Вам не нужно защищать меня от лорда Валентина. – Он был тронут тем, что она готова пойти за него в бой. Но он не сердился. Валентин сделал лишь то, что сделал бы сам и Эвершем, поменяйся они местами, и он подозревал, что Валентин наверняка позволял себе вольности со своей сестрой.

– Как это понимать – «все улажено»? Он ударил тебя! – на ее лице читалась ярость.

– Кэтрин, ты не можешь не знать, что порой мужчины разрешают свои разногласия кулаками. – Эвершем понимал, что с точки зрения логики в этом было мало смысла, но существовал первобытный инстинкт самозащиты, и порой он выражался кулаками. Нет, он не оправдывал крайностей, но он вряд ли стал бы винить Валентина всего за один удар.

Кэтрин, однако, была настроена воинственно.

– Конечно, знаю. Это не значит, что я нахожу это разумным способом отстаивать свою точку зрения.

– Неужели ты та самая дама, что всего несколько минут назад угрожала «надрать ему уши»? – Импульсивный порыв Кейт встать на его защиту согрел Эвершема так, как он и сам не ожидал. Будучи полицейским, он давно привык защищаться самостоятельно.

Кейт покачала головой.

– Я говорила метафорически.

Он поцеловал ее.

– Мне жаль, что это тебя так огорчило. – Ее взгляд смягчился, и она положила голову ему на плечо.

– Конечно, огорчило. Мне очень нравится твой волевой подбородок, а теперь по его вине он опух, и сегодня вечером я не смогу поцеловать тебя так страстно, как я надеялась.

От столь смелого заявления по спине Эвершема пробежали мурашки. И по другим частям тела.

– Сегодня вечером, да?

– То есть если тебя не отпугнул мой ужасный сторожевой пес, – сказала Кейт, слегка нахмурившись и разглаживая ткань его сюртука.

– Ты так считаешь? – Эвершем никогда не страдал безрассудством, но ему определенно нравились вызовы.

Должно быть, она увидела похоть в его глазах, потому что опустила ресницы, а затем нежно поцеловала его в щеку, стараясь не нажимать слишком сильно.

Кейт аккуратно отстранилась. Он почувствовал, что она сделала это с великой неохотой.

– Пожалуй, нам лучше заглянуть в дневник Делии Хейл, прежде чем мы попадем в щекотливую ситуацию и Вэлу взбредет в голову вызвать тебя на дуэль.

– Он этого не сделает. – Эвершем вытянул ноги, глядя, как она усаживается. – Теперь мы с ним друзья.

Кейт оторвалась от того места, где листала дневник.

– Он ударил тебя по лицу, и теперь вы друзья? – Когда Эвершем кивнул, Кейт посмотрела в небо и вздохнула. – Я до конца своих дней не пойму мужчин.

– Мы странные существа, – согласился он. Хотя втайне думал, что порой это действительно не лучший способ урегулировать разногласия.