Подняв дневник, Кэтрин заговорила:

– Мне кажется, теперь я знаю содержание писем, которые Джонс требовал от мистера Грина.

– Не держи меня в напряжении, – сказал Эвершем, когда после столь драматического заявления она умолкла.

– Это дневник мисс Делии Хейл, которая позже стала миссис Себастьян Филбрик. И я считаю, что это письма, которыми они обменивались.

– Но Филбрик так и не женился. – Эвершем нахмурился. – А как же тогда скорбящая невеста?

– Мисс Джейн Хаббард, – подтвердила Кэтрин. – Вскоре после смерти Филбрика она вышла замуж и канула в неизвестность.

– А как же настоящая миссис Филбрик? – спросил он. Жена непременно рассердится, узнав, что тайник с вещами ее покойного мужа был украден и находится во владении сына вора.

Кэтрин кивнула.

– Согласно дневнику, они сбежали в начале лета 1844 года, и к той зиме Филбрик был вынужден по причине долгов и слабого здоровья уехать на континент.

– И она уехала с ним?

– Нет, – сказала Кэтрин, и в ее глазах мелькнуло волнение. – Она не могла путешествовать. К той зиме она была на сносях, и они не рискнули бы отправиться в путешествие.

– Выходит, ребенок все же был, – сказал Эвершем. – Значит, наша теория была верна.

– Да. И у меня даже есть мысли по поводу того, куда нам отправиться, чтобы найти больше сведений о том, где сейчас могут быть Делия и ребенок. – И она поведала ему об отце девушки в Кроссмире и о том, как этот человек с помощью жестокости и религии контролировал каждый ее шаг.

– И Филбрик умер в Италии, оставив свою жену в лапах этого жестокого шарлатана? – Он знал, что может случиться с уязвимыми людьми на попечении таких изуверов.

– Филбрик действительно умер там, – сказала Кэтрин. – Но я не знаю, где была Делия, когда это случилось. Дневник заканчивается до рождения ребенка. Возможно, Филбрик послал за ней после появления ребенка на свет. Хотя вряд ли, так как никто не знал ни о каком браке. Вероятно, он не хотел, чтобы она оставалась одна с младенцем в незнакомом месте.

– Лучше жить одной в Италии, чем в доме у бессердечного папаши, – с чувством сказал Эвершем.

Кэтрин наклонила голову, чтобы посмотреть на него.

– Ты очень рассердился на преподобного Хейла, не так ли?

– А как, по-твоему?

– Конечно, – сказала она. – Просто я не ожидала от тебя столько негодования по этому поводу.

Ощутив внезапную усталость, он провел рукой по волосам.

– Мой отец – сельский священник. И он совсем не такой. Более того, он презирает мужчин, которых ты описываешь. Хотя поскольку он человек Божий, он старается ненавидеть грех, а не грешника.

Она не давила на него, лишь ждала, пока он заговорит сам. И он был этому рад.

Эвершем внезапно ощутил благодарность за то, что решил сесть на диван рядом с ней, сочтя, что вести этот разговор, не глядя ей в глаза, будет легче.

Не говоря ни слова, она взяла его за руку.

– Работая в Скотленд-Ярде, я имел возможность расследовать дела так называемых Божьих людей. У них было больше общего с преподобным Хейлом, нежели с моим отцом, – начал он. – Одним из них был преподобный Билл Лэм.

Эвершем до сих пор помнил тот день, когда его отправили в дом Лэмов, потому что невестка этого человека сообщила, что ее сестру, а его жену, не видели уже больше недели. Дом был в хорошем состоянии, чистые окна, опрятный палисадник. На его стук ответила служанка, в чьих глазах, когда он поинтересовался о миссис Лэм, мелькнул страх, но затем на ее лицо быстро вернулось вежливое выражение, с каким она поздоровалась с ним.

– Я знал, что она в курсе, – объяснил он Кэтрин. – Она знала, где ее хозяйка. Но прежде чем я успел ее расспросить, Лэм вышел в коридор из двери, за которой он нас подслушивал.

– Каким он был? – спросила Кэтрин, сжимая его руку.

– Стыдно признаться, но поначалу он меня обманул. – Впоследствии Эвершем разобрал каждый миг той первой встречи, пытаясь понять, как его одурачили. Позже он узнал, что есть мужчины, да и женщины тоже, обладающие сверхъестественной способностью скрывать свое внутреннее зло за самой невинной, иногда даже приятной внешностью. – Он пояснил, что его жена уехала в Суссекс, навестить подругу, которая захворала. Он подробно рассказал, как она переживала за нее и как он предлагал, более того настаивал, чтобы она поехала туда и убедилась, все ли хорошо с подругой.

– Он был само обаяние, – признал Эвершем. – Я смеялся вместе с ним, когда он шутил, а когда он предложил мне перекусить, угощение принесла та же служанка. Я тотчас вспомнил страх, промелькнувший в ее глазах.

– И что ты сделал?

– Я знал, что должен действовать осторожно. – Эвершем вспомнил, как старался не показать, что видит этого типа насквозь. – Имея дело с таким человеком, я знал, что не могу требовать обыскать дом, чтобы найти его жену. Итак, я сказал ему, что подумываю о покупке дома в этом районе, и спросил, не будет ли он так любезен показать мне свое жилище. К счастью, площадь была довольно новой, все дома на ней были построены одной и той же компанией, поэтому у них была схожая планировка.

– Умно, – похвалила Кейт.

– Сейчас ты изменишь свое мнение. – Он горько усмехнулся. – Он был более чем рад устроить для меня экскурсию по дому, но когда мы переходили из комнаты в комнату, стало очевидно, что он старательно избегает двери в конце коридора, где располагались семейные спальни. В конце концов, у меня лопнуло терпение, и я спросил его, что находится в той комнате. Он сказал, что это всего лишь чулан, и что его жена умрет от стыда, если он позволит мне увидеть беспорядок внутри.

– И?

– А я шагнул мимо него и сам распахнул дверь.

– Его жена была там? – спросила Кэтрин сдавленным от страха голосом. – Она была мертва?

– Нет, жива. – Эвершем провел по тыльной стороне ее ладони большим пальцем. – Однако она была там, и ее избил до полусмерти человек, который битый час пытался убедить меня, какой он славный малый.

– Надеюсь, ты арестовал его на месте.

– Я не мог этого сделать, – сказал Эвершем, едва сдерживая гнев. – Закон не запрещает мужчине наказывать свою жену. И даже если бы запрещал, она бы не призналась, что это его рук дело. Она сказала, что упала с лестницы.

Кейт тут же употребила слово, неприемлемое в приличном обществе.

– Совершенно верно, – с чувством согласился он.

– Как ты, наконец, изобличил его? – Она не сомневалась, что он поймал этого человека, это переполнило его сердце гордостью.

– Я должен был найти другой способ, – просто сказал он. – Мне подумалось, что человек, который почти целый час развлекает детектива из Скотленд-Ярда, пока его жена сидит в другой комнате, может быть наглым преступником в других сферах своей жизни.

– У меня ушел почти год, чтобы уличить его в краже средств из его собственной церкви, – продолжил он. – И все это время я боялся, что прежде чем я найду доказательства, он убьет жену. Но, наконец, я обнаружил необходимые документы. День, когда я застегнул на Билле Лэме наручники, стал одним из самых ярких моментов в моей карьере.

– Ты спас ее, Эндрю. – Кэтрин взяла его руку в свою.

– И их дочерей тоже, – сказал он. В конце концов, именно из-за детей он сломался. Они были такими маленькими, такими тихими. Четыре девочки, всю жизнь проведшие в страхе.

– Что с ними стало?

– Они переехали жить к сестре миссис Лэм, той самой, которая просила нас найти их мать.

– Ты хороший человек, Эндрю Эвершем, – мягко сказала Кэтрин. Он тотчас повернулся и посмотрел на нее.

– Не возводи меня на пьедестал, Кэтрин. Я обычный мужчина. Я сделал свою работу. Больше ничего.

Кейт поцеловала его еще раз и встала.

– Ты не любитель похвал, так что я не буду тебя больше смущать.

Он поднялся на ноги и последовал за ней к двери.

– Думаю, мне было удобнее, когда ты сомневалась в моих способностях. – Ему всегда казалось, что, хваля себя за свои добрые дела, он неким образом искушает судьбу. И что, стоит ему позволить себе хоть чуточку тщеславия, как он тотчас потерпит неудачу.

Она хрипло усмехнулась, и он внезапно вспомнил ее обнаженное тело под собой.

– Возможно, не во всех моих способностях, – поправился он.

Прежде чем выйти в коридор, она сказала:

– Я выясню у Вэла, как далеко отсюда до Кроссмира. Если это на железной дороге, мы сможем поехать туда и вернуться через день.

Он кивнул, но если Хейл столь же неприятен, как сказала его дочь, Эвершем не хотел подвергать Кэтрин язвительным нападкам с его стороны. Кто знает, вдруг этот человек и есть Блюститель заповедей?

Пусть она считает себя непобедимой, но он видел, какие жуткие увечья этот убийца может нанести ножом.

– Я должен вернуться в деревню, чтобы встретиться с констеблем, поэтому я не увижу тебя за ужином, – сказал он.

Он ожидал, что она запротестует, однако ограничилась кивком.

– Может, будет лучше, если сегодня мы будем спать в своих кроватях?

– Пожалуй, это разумно. – Это была правда, хотя он и почувствовал в ее голосе нотку разочарования.

– Ты не сможешь раскрыть убийство, если будешь слишком мало спать.

Эвершем подавил улыбку. Она всегда такая практичная, его Кэтрин.

– Кроме того, – сказала она через плечо, открывая дверь и выходя в коридор, – нам нужно хорошенько выспаться перед поездкой в Кроссмир.

Она придет в ярость, когда обнаружит, что он уехал без нее, размышлял Эвершем, глядя ей вслед.