Но у него была работа, и, по крайней мере, здесь, в Торнфилде, он знал, что она в безопасности.

Глава 19

Глава 19

Кейт не удивило, что разговор за ужином в тот вечер вращался вокруг убийства мистера Грина.

Убийство знакомого человека расстроит любого, но когда преступление произошло всего через несколько часов после встречи с человеком, это, без сомнений, вселяет еще большую тревогу.

– Полагаю, это означает, что заказ, который я с ним обсуждал, теперь невозможен, – раздраженно сказал Бартон, налегая на суп.

И некоторых это тревожит, кисло подумала Кейт.

– Почему-то мне кажется, что магазин мистера Грина не вернется к нормальной работе на этой неделе, Бартон. – Вряд ли американец уловил легкую насмешку в тоне Валентина. Кейт давно обнаружила, что тонкости разговора ускользают от него.

– Когда этот отвратительный детектив позволит нам уехать? – спросила леди Эгглстон. – Нас убьют в собственных постелях! Совершенно очевидно, что никто из нас не убийца. Это предположение просто оскорбительно.

– Я нанял дополнительную охрану, – заверил графиню Вэл. – Хотя я не верю, что нам что-либо угрожает, мне важно, чтобы вы все чувствовали себя в безопасности, пока находитесь здесь.

Мисс Бартон заметно обрадовалась его словам.

– Вы не представляете, как я ценю вашу заботу, лорд Валентин.

Женевьева, сидевшая справа от Кейт, сказала вполголоса:

– Им не о чем беспокоиться. Я считаю, что убийца давно покинул эти места. Было бы безумием оставаться здесь, когда его разыскивают все крепкие мужчины в округе.

Прежде чем Кейт успела ответить, заговорил мистер Томпсон, сидевший по другую сторону от нее.

– Не знаю, леди Женевьева. Возможно, спрятаться у всех на виду было бы лучшим решением.

– А это мысль, – одобрительно сказала Женевьева. – Если бы я писала книгу, я бы серьезно обдумала эту идею. В конце концов, он мог бы всегда быть на шаг впереди расследования. В зависимости от причин убийства, он может даже оставить ложный след, чтобы ввести полицию в заблуждение.

– Это не игра, леди Женевьева, – упрекнул ее лорд Эгглстон. – Этот демон отнял уже две жизни.

– Конечно же, милорд, – сказала Каро с другой стороны стола, – когда мы говорим о подобных вещах, это лишает убийцу части его силы.

Граф скептический хмыкнул.

– Мне следовало ожидать такое мнение от автора «Дамского справочника», – пренебрежительно заметила леди Эгглстон. – Вы относитесь к убийству как к игре. И обсуждаете темы, которые ни одна благовоспитанная дама никогда не посмеет затронуть в благопристойной беседе.

Кейт не стала указывать леди Эгглстон, что та затронула именно такую тему.

– Я почти забыл, что среди нас есть эксперты. – Мистер Томпсон повернулся к Кейт. – Вы не могли бы поделиться с нами своими мыслями, леди Кэтрин и вы, мисс Хардкасл? Вы ведь допросили свидетельницу, которая видела убийцу, не так ли? Что вы можете сказать по этому поводу?

– Вряд ли один разговор со свидетельницей дает нам больше оснований обсуждать это дело, нежели кому-то еще. – Кейт встретилась взглядом с Каро, сидевшей за столом напротив нее. – Хотя мы следим за расследованием с самого начала, наши впечатления, вероятно, не отличаются от впечатлений любого другого человека.

– И что это за впечатления? – В голосе Томпсона слышался искренний интерес.

Каро, которая внимательно слушала весь разговор, заговорила до того, как Кейт смогла подобрать нужные слова.

– Ужасная правда такова: в любой момент жизнь любого из нас может оборваться. Вот и все.

Джим Хайд, призовой боец лорда Валентина, молча слушал разговор, пока ел, но теперь со смехом поставил свой бокал.

– Дама права.

– Но обсуждать это невежливо, – сказала леди Эгглстон с возмущением в голосе.

Кейт пережила достаточно лондонских званых приемов с такими дамами, как графиня, которые, похоже, считали целью всей жизни надзирать за миром вокруг себя, зорко следя за соблюдением правил, на которых, по их мнению, зиждилось приличное общество. Прежде чем она впала в немилость, одно слово мисс Фрэмптон, как ее тогда называли, могло привести к тому, что соперница переставала получать приглашения на все лучшие званые вечера или даже бывала полностью опозорена. И хотя теперь ее все избегали, она, похоже, все еще ценила приличия. Это было сродни соблюдению регламента клуба, из которого вас исключили.

– Возможно, нам следует сменить тему, – сказала Кейт, пытаясь не допустить дальнейшего раздора за обеденным столом. – Кто-нибудь знаком с деревней Кроссмир?

Валентин удостоил ее молчаливого кивка благодарности за то, что она направила разговор в другое русло.

– Немного. Это примерно в двадцати милях от Льюистона. Очаровательное место, но очень удаленное. К сожалению, она из тех деревень, которых железная дорога обходит стороной, и поэтому находится немного в глуши.

– Ты думаешь съездить туда? – спросила Каро, подняв брови.

– Конечно, это невозможно. – Леди Эгглстон даже не потрудилась скрыть самодовольство в голосе. – Леди Кэтрин заперта в Торнфилде, как и все мы.

– Если только инспектор Эвершем не дал ей особого разрешения, – сказал мистер Томпсон, как будто поддразнивая.

Возможно, они были не так осторожны, как думала Кейт. В течение следующих нескольких дней ей нужно держаться подальше от Эндрю. Или, по крайней мере, пусть завтра, когда она поедет с ним в Кроссмир, Каро обмолвится, что у нее болит голова.

– Конечно, нет. Я читала об… – она задумалась о причине, по которой Кроссмир мог упоминаться в книге, – …об «исторической церкви». – Английская сельская местность была усеяна живописными молитвенными домами, и само собой разумелось, что таковой есть и в Кроссмире. – В деревенском кладбище есть нечто очаровательное.

– Себастьян Филбрик написал стихотворение о таком кладбище, – сказала мисс Бартон. – В моей спальне было несколько его книг, и они мне очень понравились. Интересно, почему он так и не снискал такой же славы, как его наставник, мистер Вордсворт.

Хотя она и провела последние несколько дней, думая о Филбрике, Кейт так и не додумалась прочесть его стихи.

– Я всегда подозревала, что проживи он дольше, его стихи обрели бы большую популярность, – задумчиво сказала Женевьева.

– Китс умер молодым, – заявила Каро, – но у него имелись поклонники.

– Думаю, день Филбрика еще не настал. – Голос мистера Томпсона звучал с такой уверенностью, что Кейт повернулась и в упор посмотрела на него. Под ее пристальным взглядом его щеки залились краской.

– Я не изрекаю истину в последней инстанции, – поспешно добавил он. – Я лишь поклонник его творчества.

Остаток трапезы прошел без происшествий, но Кейт не могла отделаться от мысли, что, не ознакомившись со стихами Филбрика, она что-то упускает. Что, если этот скандально известный поэт писал в них о Делии?

Она знала, что некоторые из его стихов были опубликованы посмертно. Нельзя исключать, что в них мог содержаться ключик к тому, где его жена и ребенок поселились после его смерти.

Как только обитатели дома отправились спать, она, все еще одетая, прокралась по коридору в библиотеку.

К счастью, это была комната, отдельная от кабинета Валентина. Кейт не разговаривала с ним наедине с тех пор, как узнала, что он ударил Эвершема. Она все еще была слишком зла на него, чтобы это сделать.

Она ценила его заботу о ее благополучии, но это вовсе не значит, что он должен спешить ей на помощь всякий раз, когда ему покажется, будто она в опасности.

То, что произошло между ней и Эвершемом, не касалось никого, кроме них самих. Ей не понравилось, что Валентин поднял руку на ее возлюбленного, сколь бы оправданными он ни считал свои действия.

Войдя в библиотеку, она с облегчением обнаружила, что та пуста. Учитывая, что гости были временно заперты в доме, неудивительно, что они искали развлечений.

Единственный свет исходил от лампы, которую она принесла с собой, и от огня в камине. Остальная часть комнаты была погружена в полумрак.

Кейт обычно не отличалась полетом фантазии, но, возможно, из-за обсуждения убийства за ужином, обведя взглядом темные закоулки библиотеки, она невольно вздрогнула.

– Не глупи, – сказала она себе. Ее прагматизм сослужил ей хорошую службу, и она не собиралась позволить темноте напугать себя.

Расправив плечи, она подошла к полкам, где, как помнится, во время предыдущего визита сюда видела книги Филбрика. Вскоре она их нашла. Там были не только томики его стихов, но и целая полка книг о нем.

Обрадованная своей находкой, она поставила лампу на ближайший стол и начала собирать тома в охапку. Она была так поглощена этим делом, что не услышала шаги у себя за спиной.

Когда на нее обрушился удар, его сила отбросила ее на книжный шкаф. Чтобы смягчить падение, она ухватилась за прочную, прикрепленную к стене полку, но от боли у нее подкосились колени. Книги упали на пол, а вслед за ними – и она сама.

* * *

Эвершем до конца дня пытался сосредоточиться на расследовании и не позволял себе отвлекаться на воспоминания о леди Кэтрин Баском в его объятиях.

У него была работа, и, несмотря на их взаимопонимание, ему нужно было сосредоточиться. На карту были поставлены жизни. А учитывая его нынешнее разочарование в Скотленд-Ярде, это расследование может стать последним, над которым он работает в столичной полиции.