– Но почему они не заявили о себе? – Эвершем недоверчиво покачал головой. Он расследовал преступления уже более десятка лет и до сих пор не мог понять, что порой заставляло людей отказываться от разумного варианта и вместо этого брать правосудие в свои руки. – Не похоже, что эти убийства совершены в порыве ярости. Нет, они явно спланированы и тщательно просчитаны. У них была возможность поступить правильно, но они приняли прямо противоположное решение.

– Мы это не узнаем, пока не поговорим с ними, – сказала Кэтрин. – Возможно, они даже сами не знают.

Ее слова насторожили его.

– Даже не думай подходить к ним близко. Они убили шесть человек, Кэтрин.

– Похоже, вы вновь забыли, Эндрю Эвершем, что я взрослый человек и сама принимаю решения. – Ее глаза сверкнули гневом. – Вы мне не муж и вряд ли когда-либо им будете, так что прекратите приказывать мне.

Услышав такое, Эвершем оторопел.

– Что ты имела в виду, сказав «вряд ли им будете»?

– То, что сказала, – ответила она. – Я не намерена вновь выходить замуж лишь потому, что мы с тобой провели приятную ночь. Из этого не следует, что я намерена потерять остатки разума и позволить тебе сделать из меня честную женщину.

Эвершем растерялся. Внезапно до него дошло, что он почему-то считал, будто их отношения движутся к браку. Это было потрясением даже для него. Он не думал о женитьбе со времен давних ухаживаний, которые плохо закончились, когда некая дама попросила его ради брака уйти из полиции. То, что он думал об этом сейчас, с женщиной, которая возражала не против его профессии, а против самого института брака, было, мягко говоря, обидно.

– Почему нет? – резко спросил он. Он сел на противоположную скамью и взял ее руку в свою. – Что плохого в том, чтобы выйти за меня замуж?

Кейт нахмурилась, глядя на их соединенные руки, а когда подняла взгляд, должно быть, увидела в его глазах тревогу.

– Дело не в тебе, Эндрю. Ты мне не безразличен. Поверь мне.

– Тогда почему нет? – не унимался он. – Вместе мы хорошая команда, не так ли?

Кэтрин подняла руку и коснулась его щеки.

– Да, но я уже говорила тебе, как несчастна я была в браке. Я никогда больше не хочу надевать на свою шею ярмо этого института. Во-первых, все, чем я владею, перейдет тебе. Ты станешь владельцем «Газетт». Вдруг тебе захочется превратить ее в совершенно другое издание, и я не буду иметь права голоса.

– Я бы никогда этого не сделал. – Эвершем был оскорблен. Как такое вообще могло прийти ей в голову? Неужели она так плохо думает о нем?

– Это сейчас ты так говоришь. – Она отдернула руку. – Но что, если «Газетт» неким образом помешает твоей работе? Или твое начальство заставит тебя взять газету в свои руки, потому что им не понравилось, что о них в ней писали раньше? Так ли сильно это отличается от того, как министерство внутренних дел давило на Дэрроу, требуя, чтобы он хотя бы кого-то арестовал?

– Я знаю, что говорит чертов закон, Кэтрин. – Эндрю от волнения взъерошил волосы. – Я знаю: в этой стране во всех делах предпочтение отдается мужу. Но ты должна знать, что я никогда не повел бы себя так, как ты описываешь. Во-первых, я ничего не смыслю в газетном бизнесе и не настолько глуп, чтобы указывать тебе, как управлять «Газетт». И мне не нужны твои деньги. Как ты вообще могла подумать такое?

– Вряд ли они нужны тебе сейчас. – Кейт пожала плечами. – Но самого факта, что ты можешь их взять, достаточно, чтобы я колебалась. Я познала и свободу, и ее отсутствие. И я не хотела бы отказываться от нее.

Ее твердый взгляд на брачные узы был ему известен. Хотя они это не обсуждали, Эвершем понял: опыт первого брака дал ей веские основания их опасаться. Но ему почему-то казалось, что если она полюбит его достаточно сильно, то передумает.

– А вдруг ты беременна? – Эта вероятность тяготила его с тех пор, как они вместе провели ночь. Он полагал, что, если будут последствия, она расскажет ему, и они поженятся. Теперь же оказалось, что она может этого не сделать. – Вы позволили бы нашему ребенку вырасти так, как близнецы Филбрика? Веря, что она – последствие греха?

– Это не будет проблемой, – отмахнулась Кейт. – Я ни разу не забеременела во время моего брака. И вряд ли это случится сейчас.

– И тебе известна медицинская причина, почему беременность тебе не грозит? – гнул свою линию Эвершем.

Кейт покраснела.

– Нет, неизвестна. Но я обещаю тебе, что, если произойдет чудо, я поставлю вас в известность. И пересмотрю свои взгляды на брак. Я бы не позволила своему ребенку расти, нося такое клеймо. Но я не подпустила бы его и близко к церкви вроде той, где проповедует Хейл, где ребенок мог бы услышать такую грязь.

Как говорится, спасибо и на этом.

– Спасибо.

– Я говорю это не для того, чтобы сделать тебе больно, – тихо сказала Кейт. – Ты мне не безразличен, поверь. Но я не откажусь от своей свободы. Даже ради тебя.

– Даже если я люблю тебя?

Кэтрин ахнула. Она повернулась и посмотрела ему в глаза. Ее серые глаза буквально прожигали его взглядом, пытаясь определить истинность его слов.

– Правда?

Всего несколько часов назад он мог бы дать ей другой ответ. Но ее категорический отказ выйти за него замуж заставил его осознать: его чувства к ней, которые, как он знал, включали в себя восхищение и искреннюю симпатию, были гораздо серьезнее, нежели он был готов признать.

Он был влюблен в нее.

– Да, – сказал он и потянулся, чтобы коснуться ее лица.

Ее глаза наполнились слезами.

– Я тоже тебя люблю.

Не в силах сдержаться, он притянул ее к себе и поцеловал со всей сладкой жадностью мужчины, который любит и любим в ответ.

Глава 22

Глава 22

Остаток пути обратно до Льюистона они провели в напряженном молчании. Кейт, у которой начала болеть голова, притворилась спящей. Она знала: ее отказ выйти замуж казался Эвершему странным. Будучи человеком честным, он не понимал, почему она отказывает им обоим в счастье из-за какого-то закона. Пусть тот наделяет его правами, но ведь он ими никогда не воспользуется!

Он сказал, что любит ее, но посмотрите, что случилось с Делией Хейл. Бедняжка любила Филбрика, и он утверждал, что тоже ее любит, но в итоге она вернулась в дом своего отца, чтобы понести от его рук еще большее наказание. Согласно дневнику, это произошло потому, что Филбрик опасался – путешествие навредит их будущему ребенку. Увы, это казалось неубедительной причиной.

Конечно, сравнивать их ситуации несправедливо. Кейт – состоятельная вдова, Эвершем – в полном здравии, и, насколько ей было известно, у него не было никакого желания посещать Италию, тем более для поправки здоровья.

Дело в другом. Как бы они с Эндрю ни любили друг друга, а она действительно любила его, порой одной любви бывает недостаточно. Пусть даже Эвершем как мужчина в сто раз лучше Баскома, но он все равно мужчина и по закону все козыри в их отношениях будут в его руках.

Когда они наконец вернулись в Торнфилд, у дверей с суровым даже для него выражением лица их встретил Остин.

– Лорд Валентин хотел бы видеть вас в кабинете, мистер Эвершем, – произнес он с непривычной холодностью. Затем с грустной улыбкой повернулся к Кейт. – Мисс Хардкасл ждет вас в своей гостиной.

– Спасибо, Остин. – Кейт обменялась озадаченным взглядом с Эвершемом.

Они вместе подошли к лестнице, и она прошептала:

– Мне только кажется или Остин вел себя странно?

– Тебе не кажется. – Эвершем, взяв ее под руку, когда они поднимались по лестнице, тоже понизил голос.

За все годы, что она его знала, Кейт ни разу не видела, чтобы Остин бывал невежлив с гостем. Что-то было не так, и она хотела узнать, что именно.

На лестничной площадке вместо того, чтобы повернуть направо и пойти в гостиную, чтобы найти Каро, Кейт зашагала рядом с Эвершемом.

Когда он искоса посмотрел на нее, она пояснила:

– Я иду с тобой, чтобы увидеть Вэла. Что бы ни происходило, у него наверняка есть ответы.

– А ты настроена подозрительно, потому что Остин послал тебя к Каро, как будто хотел сплавить тебя по каким-то дамским делам.

Не случайно Эвершем был хорошим детективом.

– Пока нас не было, что-то явно произошло, и я хочу знать, что именно, – сказала она. – И хотя я могу услышать историю от Каро, сначала я хочу услышать ее от Вэла.

– Что-то подсказывает мне, что лорд Валентин вряд ли будет в восторге, когда увидит тебя вместе со мной.

– Как будто он не знает, что мне указывать бесполезно. – Кейт хитро улыбнулась. – Кроме того, ты всегда сможешь защитить меня.

Они подошли к двери кабинета, и в ответ на их стук раздалось приглашение войти. Кейт вошла первой и была поражена, увидев хмурое лицо Валентина.

– Ты должна была пойти к Каро. Разговор будет между мной и Эвершемом. – Вэл встал и выглядел так, словно собрался поднять ее и вынести из комнаты.

– Вэл, кому, как не тебе, знать, что я не подчиняюсь приказам, – сказала она с легкостью, которой сама не чувствовала. Казалось, в комнате висело темное облако. Но Кейт была полна решимости не допустить, чтобы дурное настроение ее друга омрачило и ее собственное. – Что бы ты ни хотел сказать Эвершему, ты можешь сказать мне. Особенно если речь идет о деле.

Она оглянулась туда, где перед дверью стоял Эвершем и с прищуром наблюдал за Вэлом.

Что происходит?

Ее взгляд невольно скользнул на багровый синяк на его подбородке, куда Вэл ударил его только вчера.