Миссис Оутс провела нас по коридору, где за одной из дверей открывалась великолепная столовая с бордовыми рельефными обоями. Продолговатый стол был накрыт эффектной черно-белой скатертью и заставлен сверкающим хрусталем. Из высоких бокалов торчали салфетки в тон скатерти. В центре гордо возвышалась рождественская композиция из свечей, ягод, сосновых шишек и подернутого инеем остролиста. По краю массивного секретера в задней части комнаты шла гирлянда из огоньков.

Тэлбот-старший проводил каждого к столу. Меня определили рядом с Флинном, его родителей – напротив нас, хозяин дома сел во главе стола и усадил Лили рядом, а миссис Оутс расположилась на противоположном конце.

Не успев сесть, она на минуту отлучилась и почти сразу внесла огромную серебряную супницу. Хозяин дома вскочил с места, чтобы помочь водрузить супницу на стол. Экономка сняла богато украшенную крышку, и комнату наполнил насыщенный сливочный аромат супа из копченой пикши.

Пока миссис Оутс разливала щедрые порции «каллен скинк» по тарелкам, я заметила, как Диана бросила на мужа красноречивый взгляд.

– Узнай у своего отца, для чего он нас собрал, Карл, – шепнула она, почти не раскрывая рта. – А то я начинаю нервничать.

Не знаю, слышал ли ее Флинн-старший, виду он, во всяком случае, не подал. Он восседал за столом, как заправский усатый лорд поместья.

– Прошу всех сначала поесть, а после поговорим.

К собственному удивлению, я ужасно проголодалась. Столкновение с Сетом Гордоном, конечно, отбило у меня аппетит, но от копченой пикши с картошкой и луком было невозможно оторваться.

В благоговейной тишине раздавался звон ложек о тарелки и благодарное мычание.

Когда все закончили, миссис Оутс начала собирать посуду, и я порывалась ей помочь, но Флинн-старший жестом усадил нас обратно.

– Мерри-Вуд до сих пор не продан, – объявил Тэлбот-старший с видом стоического спокойствия.

Карл и Диана изменились в лице. Хозяин дома перевел взгляд на сына.

– Когда мы с твоей матерью решили развестись, ей не терпелось продать дом. И все же я его не продал.

– Ты шутишь? – мотнул головой Карл.

– Нет.

– Но почему? – вмешалась Диана. – Я не понимаю.

– Не мог с ним расстаться.

Он повернулся к нам с Флинном.

– До того как переехать в Мерри-Вуд, мы с Астрид жили в Эдинбурге. Мне там нравилось, однако Астрид такая жизнь не устраивала. Она сказала, что из-за ее известности как манекенщицы к ней постоянно пристают охотники за автографами и хорошо бы уехать в какую-нибудь деревню. – Он помолчал. – На самом деле жизнь в глуши привлекала ее по другим причинам, а донимавшие поклонники были просто предлогом.