Флинн бросил на меня понимающий взгляд, потом обратился к деду:

– Например, чтобы держать тебя на коротком поводке? Там она могла делать с тобой что хотела, потому что в глуши не к кому было обратиться за помощью?

– Именно.

Я вспомнила, с каким трудом добыла информацию о Мерри-Вуде и его жильцах.

– Так вот почему так трудно найти хоть какие-то сведения об истории и владельцах Мерри-Вуда?

Флинн-старший сделал глоток белого вина:

– Астрид панически боялась, что люди узнают, где она живет. С одной стороны, она наслаждалась публичностью, с другой – желала уединения.

– Когда ей это было выгодно, – понимающе кивнула я.

– Она сумела договориться с местными властями о том, чтобы держать наш переезд в Мерри-Вуд в секрете. – Он невесело усмехнулся. – Моя бывшая жена, когда ей приспичит, умеет обаять и втереться в доверие.

– Что ты несешь? – возмутился Карл. – Что все это значит?

Тэлбот-старший не ответил сыну и продолжал:

– Я думал, что на новом месте все наладится и Астрид придет в себя. Мерри-Вуд с первого взгляда очаровал нас обоих.

Он повернулся к сидящей справа Лили.

– Не стану отрицать, дом вызывает у меня неприятные воспоминания. И в то же время с ним связано столько хорошего… – Он помолчал и улыбнулся ей. – Благодаря этой леди прекрасные воспоминания с лихвой перекрывают дурные.

Флинн-старший взял руку ошеломленной Лили в свою. У Карла и Дианы отпала челюсть. Карл в шоке уставился на их переплетенные пальцы.

– Погоди, что за неприятные воспоминания? Ты имеешь в виду маму? – Не дав времени на ответ, он продолжал: – Я правильно понял, что «прекрасные воспоминания» связаны с этой женщиной? – Карл ткнул пальцем в направлении Лили.

Та села прямее на стуле, щеки залил розовый румянец, еще больше подчеркнув сиреневый оттенок глаз.

– Эту женщину, – с ударением произнес Флинн-старший, – зовут Лили Крукшенк. Она была и остается любовью всей моей жизни.

Теперь Лили, в свою очередь, широко раскрытыми глазами уставилась на хозяина дома.