Я понимающе улыбнулась и кивнула. Некоторые всю жизнь ждут такой любви, а она так и не приходит. И снова мысли переключились на Флинна.

– Ты не чувствовал вины перед бабушкой? – строго спросил тот.

– Конечно, чувствовал, – отозвался дед, прищелкнув языком. – Но ты и сам знаешь, что она за человек.

– Пускай она не подарок, но ведь ты… Прости, если я лезу не в свое дело, но пока ты флиртовал с рыжей девчонкой напротив, бабушка самоотверженно занималась благотворительностью.

Лицо Флинна-старшего приняло странное выражение. Он несколько раз открыл и закрыл рот, намереваясь что-то сказать.

– Защитница обездоленных, да? – наконец усмехнулся он. – Добрая фея Астрид Тэлбот. Принесите мне ваших детушек, голодных и угнетенных.

– Дед!.. – угрожающим тоном прикрикнул Флинн. – Имей совесть!

Тэлбот-старший повернулся ко мне, не обращая внимания на внука:

– Ты не представляешь, каково было жить с такой женщиной. Два фасада, два лица. Одно для публики, другое – для меня и сына.

– Да уж, не повезло тебе, – процедил внук, качая головой. – Женился на бывшей манекенщице, успешно собирающей средства на благотворительность. Видишь ли, бабушка рассказывала о твоих бесконечных увлечениях. Она столько от тебя натерпелась! – Он в упор смотрел на деда. – Я не говорю, что с ней всегда легко, но ты ее никогда не ценил.

Флинн-старший заметно побледнел, глаза беспокойно забегали.

– Бабушка поддерживала тебя, когда ты только начинал как художник, – все больше увлекаясь, продолжал внук. – Она всегда была рядом, а ты… – Дед мрачнел с каждой минутой. – Знаешь, – голос Флинна стал хриплым от волнения, – я раньше завидовал детям, которых дедушки водили в парк. А теперь вижу, что не так уж много и упустил.

Лицо деда совсем окаменело.

– Да ты понятия не имеешь, о чем говоришь! – воскликнул он. – Откуда тебе знать, каково мне жилось.

– Что с вами, мистер Тэлбот? – вмешалась миссис Оутс. – Вам нехорошо?

Флинн-старший дико оглядел нас троих, словно не знал, где находится.

– Вы ничего не знаете. Я думал, что она изменится, – почти шепотом заговорил он. – Надеялся до последнего… Об этом никто не догадывался, я никому не говорил. Да и как я мог? Никто бы не поверил.

Я почувствовала неладное:

– Мистер Тэлбот?

Он смотрел куда-то мимо нас, уйдя в воспоминания.

– Мистер Тэлбот? – повторила я. – В чем дело?

Теперь перед нами сидел не разъяренный мужчина, а несчастный старик. Он колебался еще несколько мгновений, затем его перемазанные краской пальцы потянулись к рукавам рубашки. Испуганный взгляд скользнул по каждому из нас, на лице резче обозначились морщины.

Он медленно, как в забытьи, расстегнул и закатал рукава, вытянул вперед оголенные руки и повернул так, чтобы на них падал свет.

Миссис Оутс охнула и зажала рот. Я в ужасе отпрянула.

– Ее работа, – хрипло сказал Флинн-старший, тряся перед нами изуродованными руками. – Твоя хваленая добрая бабушка измывалась надо мной много лет.

Глава 28

Глава 28

В гостиной воцарилась тишина. Слышалось лишь тиканье часов и щебет птиц за окном.

Мистер Тэлбот сидел с закатанными рукавами, демонстрируя следы сигаретных ожогов, рубцы и шрамы, покрывавшие его кожу.

– Столько лет прошло, а я все еще напоминаю подушку для булавок.

Флинн-младший дернул головой, посмотрел на меня, на миссис Оутс и опять на деда.

– Господи! – Он провел ладонью по своему перекошенному от ужаса лицу. – Ты хочешь сказать?..

– Это не моих рук дело, – тихо пошутил тот.

Взгляд внука был прикован к запястьям деда.

– Боже мой. Неужели бабушка?

Тот едва заметно кивнул.

Флинн потер лицо.

– Вот черт. Я и понятия не имел. – В серебристо-серых глазах мелькнула тревога. – Кто вообще об этом знает? Ты кому-нибудь рассказывал?

Старик мотнул головой:

– Я же говорю: никому о таком не расскажешь. Стыдно даже вспоминать.

Внук смотрел на своего деда так, словно видел его впервые:

– Подожди-ка. Так ты поэтому меня избегал?

Дед опустил рукава рубашки. В его голубых глазах смешались обида и смущение.

– Да, – наконец выговорил он с трудом. – Я не хотел, чтобы мой единственный внук это увидел. Предпочел, чтобы ты считал меня успешным художником, а не жертвой.

Флинн сидел бледный как мел:

– И ты меня оттолкнул. Оттолкнул нас всех, всю семью.

Я с такой силой потерла лоб, что он едва не задымился.

Тэлбот-старший снова заговорил:

– Я не хотел, но что я мог сделать? – Он глубоко вдохнул. – Астрид получила известие о назначении в Африку сразу после того Рождества. Как же она радовалась! – Дед раскачивался вперед-назад, потирая руками колени. – Со времени ее последнего приступа прошло несколько недель, и я думал, что издевательства прекратились. – Он разочарованно усмехнулся. – Я убедил себя, что она старается ради меня, и решил дать нашему браку еще один шанс. Хотел уберечь твоего отца от грязных разборок и развода, надеялся, что совместными усилиями мы сможем сохранить семью.

– Вы поэтому решили последовать за ней в Африку? – прерывающимся от волнения голосом спросила миссис Оутс.

– Да.

– А Лили? – вставил Флинн.

Лицо деда перекосилось.

– Мое сердце разрывалось на части. Я обманул ее надежды… – Он скорбно покачал седой головой. – Лили была прекрасна во всех отношениях. Она никогда не видела моих рук и ничего не знала об издевательствах. Я всегда прикрывал их или прятал в тени. – Он проглотил ком в горле, сдерживая накатившие мучительные воспоминания. – Разве я мог ей сказать? В лучшем случае вызвал бы к себе жалость.

– Ничего подобного! – запротестовала я. – В том, что происходило, не было вашей вины. Лили поняла бы все как надо.

Флинн-старший с сомнением поднял бровь:

– Лили призналась мне в любви, и я надеялся и молился, чтобы она дождалась моего возвращения.

– И что дальше? – мрачно спросил Флинн.

– Через несколько месяцев после переезда в Африку Астрид вновь взялась за старое и не прекращала вплоть до нашего возвращения в Шотландию. – Он на мгновение закрыл глаза. – Тогда я понял, что больше не выдержу, и подал на развод. Стало ясно, что она не изменится.

– И вы решили продать Мерри-Вуд? – спросила я.

– Я был против, – ответил он, – но Астрид настаивала.

Было видно, как он страдает.

– У нее по жизни так: все новое вызывает восторг. Поначалу дом ей жутко нравился, она не переставала ахать, какой он потрясающий. – Флинн-старший удрученно вздохнул. – А когда прошла новизна, Астрид стала все подряд критиковать и жаловаться на то, что мы живем в ужасно скучном месте. Ей, видите ли, не хватало внимания. Казалось, она забыла, что сама предложила уехать из Эдинбурга.

Рассказчик на какое-то время замолчал.

– В общем, она решила избавиться от дома и заработать на продаже деньги. А у меня просто не было сил расстаться с Мерри-Вудом. – Он посмотрел на каждого из нас, словно ища понимания. – Дом связывал меня с Лили и прекрасными воспоминаниями о нашей…

Он взял себя в руки и продолжал:

– Тогда я договорился с приятелем Себом Бэнксом, и тот создал траст на имя Чендлера. – Он заколебался. – Лили когда-то упомянула, что ее любимый актер – Джефф Чендлер.

Поймав на себе предостерегающий взгляд миссис Оутс, мистер Тэлбот сообразил, что при мне рискованно упоминать это имя. Он заерзал в кресле, не решаясь продолжать.

– Не волнуйтесь, мистер Тэлбот, – сказала я. – Я знаю, что вы Чендлер. И даю слово, что никому не скажу.

Дед с тревогой посмотрел на внука, который уверенно кивнул в ответ.

– Что же все-таки произошло? – Мне не терпелось вернуться к нашему разговору. – Обещаю сохранить ваш секрет в тайне.

Флинн-старший провел рукой по волосам, и серебристые пряди упали на лицо.

– Я отдал Астрид половину суммы от предполагаемой продажи дома и, чтобы она ни о чем не узнала, заверил, что сам распродам мебель. – Он усмехнулся. – Мою бывшую жену кроме денег мало что заботило. Лишь бы не пришлось возиться с адвокатами и организовывать вывоз мебели.

– Но почему? – спросила я. – Почему вы не продали Мерри-Вуд? Из-за Лили?

– В некотором смысле да. Я планировал жить там с Карлом. Как только Астрид взялась за свое, я оставил всякую надежду на то, что она изменится, и понял, что нашему браку конец… – Он опустил плечи. – Я любил Лили. Всегда любил.

– Так что же вам помешало, мистер Тэлбот? – завороженно спросила миссис Оутс. – Как получилось, что вы не вместе?

В глазах Флинна-старшего мелькнула боль и растерянность.

– Об этом лучше спросить у нее. Когда мы вернулись из Африки и подали на развод, я сразу пошел к Лили, а она не пожелала меня видеть. Вместо нее вышел муж и передал, что она решила остаться с ним.

Тут я не выдержала:

– Может, и так, но дело в том, что миссис Крукшенк до сих пор живет в коттедже напротив Мерри-Вуда.

Тэлбот-старший подскочил на месте, как ужаленный.

– Что?! – не своим голосом прохрипел он. – Не может быть! Вы уверены?

– Уверена, – мягко улыбнулась я.

Мы неотрывно следили за реакцией хозяина дома. Он откинулся на спинку кресла и медленно выпустил из легких воздух.

– Невероятно… До сих пор!

Он смотрел куда-то вдаль, поверх моего плеча.

– Значит, она не ушла, не переехала… – К его лицу прилила кровь. – После того как Бернард сказал, что Лили больше не хочет иметь со мной дела, я не мог заставить себя вернуться в то место. Без нее дом потерял всякую ценность, однако продать его и все забыть не хватило духу. Я просто оставил все как есть.