– А вы… как вы узнали?
– Ха! Через личного детектива в лице моей племянницы.
Ответ Афины поразил в самое сердце, как раскаленный клинок. Керри? Не может быть. Ведь я ей ничего не говорила?
Меня буквально захлестывали гнев и растерянность. При взгляде на Флинна внутри все сжималось. Это конец. Если он узнает… вернее,
Сердце бешено стучало в висках.
– Итак, в понедельник утром займемся этим делом без промедления. Чао!
Афина отключилась, а я так и стояла, прижимая к уху горячий экран.
Наконец я медленно опустила телефон, борясь с тошнотой.
– Ты чего? Леони?
Я резко вскинула голову. Надо мной навис Флинн.
Внутри бушевал тайфун. Откуда Керри узнала? Я ей точно ничего не говорила. Специально вела себя осторожно. Мог кто-то другой из их семьи ей рассказать? Маловероятно. Кому это выгодно?
Недоумение переросло в гнев. Как Керри могла так поступить? Как посмела после всего, что я для нее сделала? Я ни словом не обмолвилась ни о Чендлере, ни о Флинне Тэлботе, а она, получается, как-то разнюхала и отправилась прямиком к Афине, вместо того чтобы поделиться со мной.
Почему, почему она так поступила?
– Леони? В чем дело?
Я в отчаянии заглянула в светлые глаза Флинна. Сердце еле-еле трепыхалось в груди. Придется ему все рассказать. Другого выхода не было. Скоро тайна его деда появится на страницах моего журнала.
Господи, как же не хотелось ничего говорить! Я боялась разрушить то, что только зарождалось между нами. Ситуация напоминала игру в «Дженгу», когда ты долго выстраиваешь прочную башню из блоков, а потом касаешься одного – и вся конструкция с шумом разваливается.
Я предприняла слабую попытку взять себя в руки.
– Звонила моя начальница, – с трудом произнесла я, проклиная случившееся.
– Это я уже знаю.
– Разве? Ах да, точно.
Я сжала губы, задыхаясь от давящего на плечи груза. Лили и Флинн-старший по-прежнему беседовали на крыльце коттеджа.
Было невыносимо смотреть Флинну в глаза.
– Леони?
Я вдохнула в легкие побольше свежего лесного воздуха и заговорила. Слова путались на языке, спотыкаясь друг о друга.
– Кто-то раскрыл ей личность Чендлера. Им известно, что он твой дедушка. Журнал готовит об этом эксклюзивный материал.
Прошло несколько мучительных мгновений, прежде чем осознание отразилось в красивых чертах парня. Его мягкий, нежный взгляд пропал, лицо исказилось.
– Ты что, шутишь?!
– Я правда ни при чем, – залепетала я, хватаясь за слабую надежду, что он мне поверит.
– Тогда как же они узнали? – прошипел Флинн, понизив голос, чтобы его не услышали.
– Я никому ничего не говорила! Нас, наверное, подслушали.
Флинн сузил глаза, в них так и искрилось подозрение.
– Думаешь, я в это поверю?
От такой реакции перехватило дыхание. Не поверил!
В общем, его можно было понять. Журналистка случайно узнает сенсационную новость, которую любое издание с руками оторвет. Плюс я с самого начала дала понять, что, если его дед когда-нибудь передумает и захочет раскрыть личность Чендлера, я тут как тут.
Кому теперь дело до того, что я не нарушала своего обещания и никогда бы не предала их доверия?
– Я так и знала. Ты, конечно, решил, что разболтала я, да?
– А иначе откуда твоя редакторша узнала? Моя семья прессу на пушечный выстрел не подпускает. – Он скрестил руки. – Ты же сама говорила: о такой сенсации мечтает любой журналист.
Услышать из уст Флинна собственные слова было как удар под дых.
– Я действительно так говорила. Но о твоем дедушке никому не рассказала. – Слезы обиды застилали глаза. – Ты думаешь, я могла вас подставить? После всех данных вам обещаний?
Красивое лицо Флинна исказилось злобой и болью.
– Ты журналистка, Леони.
– Ясно! – огрызнулась я в ответ. – Как и Рейчел?
Черные брови Флинна сошлись на переносице, челюсти сжались.
– Именно.
Я сделала пару неуверенных шагов назад. Так вот в чем дело. Вот почему он мне не доверял.
Лили почувствовала неладное и теперь наблюдала за нами через плечо Тэлбота-старшего.
– Да, я журналистка и, к твоему сведению, очень даже неплохая. – Я сунула телефон обратно в сумку и перекинула ее через плечо. Мое сердце словно растоптали. – И своих слов я не нарушаю, но тебе пофиг. – Я прикусила язык, потому что эмоции так и грозили прорваться наружу. – Рейчел тебя, может, и предала. Однако я – не она.
Я откинула голову назад, надеясь, что он не заметит дрожи в моем голосе.
– А ты… Раз ты подумал, что я не сдержала обещания и подставила тебя и твою семью…
Я развернулась и зашагала прочь, не разбирая дороги.
– Ты куда? – крикнул мне вслед Флинн.
– Не беспокойся. Вызову такси.
Я шла прочь от Мерри-Вуда и коттеджа Лили, глотая горячие слезы. Смотреть на оскорбленное, недоверчивое лицо Флинна было выше моих сил.
Глава 31
Глава 31
Весь воскресный вечер я посвятила оплакиванию своей злосчастной судьбы. Несправедливо со мной обошлись!
Мобильник я сразу выключила, чтобы избавить себя от соблазна проверять его каждые пять минут. В глубине души теплилась надежда, что Флинн одумается и признает, что был неправ. Хотя бесполезно – он не из тех, кто стал бы звонить и извиняться.
Больше всего бесило, что он мне не поверил. Раз он считает, что я могла так поступить, то пусть катится ко всем чертям. Даже хорошо, что наши отношения не успели далеко зайти.
В конце концов я решила достать рождественские украшения и нарядить в гостиной елку. Харли восторженно рылась в мишуре и игрушках, а я включила музыку, надеясь радостно шагнуть вместе с Элтоном Джоном в Рождество.
Не сработало.
Когда все было готово, Харли примостилась рядом со мной на диване, прижалась ко мне своей теплой кучерявой головой и стала нежно лизать мою руку, отчего я начала жалеть себя еще сильнее и на глаза навернулись слезы.
В понедельник утром я встала с ощущением похмелья, хотя накануне ничего не пила. Собралась на автомате и пошла на работу. Видеть никого не хотелось.
По дороге я быстро закинула Харли к родителям, сославшись на то, что у меня ранняя встреча и я не могу задерживаться. Мама сказала, что на мне лица нет, и попробовала завести разговор о здоровом питании.
– Я знаю, как это бывает у вас, молодых, – заявила она, окидывая меня критическим взглядом. – Вечно заняты, вечно куда-то бежите. Поесть нормально некогда. Что ты, к примеру, ела вчера на ужин?
Я пробормотала что-то невнятное о лазанье и объяснила свою бледность частым засиживанием на работе. Маму мой лепет не убедил. Она настояла, что сварит и завезет мне минестроне. После чего последовал совет работать поменьше.
Я припарковала машину за зданием «Богини», все больше распаляясь при мысли о поступке Керри. Однако уже в холле обида переросла в жесткую решимость.
Я страстно желала докопаться до сути всей этой неразберихи.
Не успела я перекинуться парочкой вежливых фраз с Коулом и Орион о выходных, как из стеклянной клетки главного редактора показалось довольное лицо Афины.
– Леони? Зайди на минутку!
Я поставила сумку, бросила пальто на стул и, прихватив блокнот, ручку и телефон, направилась в кабинет начальницы. Орион проводила меня тревожно-сочувственным взглядом.
За футуристическим столом уже сидела Керри с бантом, как у Минни-Маус. Вот вырвать бы у нее из волос этот огромный бант и отлупить им по ее мерзкому лицу!
Она уткнулась в блокнот – веснушки практически слились с пунцовыми щеками.
Афина плотно закрыла дверь, прошествовала к креслу во главе стола и восторженно хлопнула в ладоши.
– Значит, ты сумела втереться в доверие к Чендлеру?
– Ни к кому я в доверие не втиралась, – ответила я, стараясь сохранять ровный голос.
Я села прямо и в упор посмотрела на Керри. Как она могла? Не посоветовавшись со мной?
– Откуда ты узнала? – процедила я сквозь зубы.
Керри съежилась:
– Услышала твой разговор в комнате отдыха.
Ну ясно. Флинн.
Я вжала ручку в стеклянный стол, чтобы сохранять спокойствие.
– Браво. Можешь собой гордиться.
Керри заерзала в кресле.
– Итак, незамедлительно принимайтесь за статью, – щебетала Афина, не обращая внимания на ледяную атмосферу в кабинете. – Сегодня же начни писать, Леони, и возьми себе в помощницы Керри. Ей не помешает набраться опыта.
Я едва сдержалась. После всего, что я для нее сделала… Помогла поверить в себя. А она мне вместо благодарности подлянку?..
Голова шла кругом, я отчаянно соображала, под каким предлогом отменить или хотя бы отложить публикацию. Отсрочка дала бы мистеру Тэлботу и Лили передышку, а мне время что-то предпринять. Эти двое только-только начали общаться после стольких лет, и шумиха вокруг личности Чендлера им совсем ни к чему.
Я принялась листать блокнот, делая вид, что проверяю записи. Мысли разбегались в разные стороны, но я твердо решила не уступать. Наконец я заговорила самым уверенным тоном, на который была способна:
– Афина, по-моему, с этим делом лучше не спешить.
Начальница неодобрительно выпятила накачанную ботоксом губу.
– Это еще почему?
Я призвала на помощь все свои скудные актерские задатки.
– Во-первых, чтобы не сглазить. У меня наклевывается еще один потенциальный эксклюзив. Кроме того, не мешало бы выверить несколько моментов в связи с историей Чендлера, чтобы не ударить лицом в грязь. – Я широко улыбнулась. – Мы же профессионалы, правда?
Я не сводила взгляда с Афины, всеми силами излучая уверенность. Даже использовала одну из ее любимых фраз. Мы долго смотрели друг на друга, как на поединке в гляделки.