На выходе с лестничной площадки в пустующую приемную Керри на секунду остановилась меня обнять. Флинн-старший заметил, что мы замешкались.

– Ну, что стоите? Поторопитесь! – Видя мои сомнения, он с досадой хмыкнул. – Флинн у себя в фотостудии. Я проверил, прежде чем встретиться здесь с Керри.

Затем Тэлбот-старший попросил у меня мобильный и добавил свой номер в контакты.

– Держите меня в курсе, что там у вас происходит. – Он вернул мне телефон и скрестил на груди руки. – Долго вас ждать?

Глава 35

Глава 35

Керри настояла на том, чтобы отвезти меня в фотостудию Флинна.

– Ты только что прошла через жуткое испытание; пока не придешь в себя, лучше за руль не садиться.

Перспектива увидеть Флинна тоже мало способствовала душевному равновесию, так что я послушно кивнула.

Мы проехали по мощеным улочкам города и оказались в старом эдвардианском квартале с величественными гранитными зданиями, от которых так и веяло деньгами. Керри припарковала маленький белый «Нексус» рядом с отделанной под старину вывеской «Парикмахерская» и магазином дорогой мягкой мебели.

– Ты как себя чувствуешь?

– Все нормально, спасибо. Только живот немного побаливает.

На самом деле мои внутренности словно перемешали, но я не хотела подавать виду. Мне не терпелось бросить в лицо Флинну, что я не такое трепло, каким он меня считал, после чего развернуться и гордо зашагать прочь – насколько позволял сапог без каблука.

– Я зайду с тобой, скажу свое слово, а потом оставлю вас двоих поговорить по душам, – заявила Керри. – Выяснять отношения лучше наедине.

Я поджала губы:

– Нам не о чем разговаривать.

Керри недоверчиво хмыкнула:

– Буду ждать тебя в машине.

Я начала было жестикулировать, но, поняв, что веду себя странно, опустила руки:

– Мы уйдем вместе, как только все объясним и дадим ему понять, что он поторопился с выводами.

Керри помолчала.

– А парень симпатичный, скажи?

– Ничего особенного.

Она закатила глаза:

– Если Флинн Тэлбот тебя не интересует, какая разница, узнает ли он правду?

Я заерзала на сиденье. Навес парикмахерской напротив зашелестел на ветру.

– Потому что я журналист и… и… дорожу своей репутацией.

– Ага. – Керри понимающе улыбнулась. – Ладно, идем. Объясним человеку, что к чему.

Флинн занимал одно из помещений офисного здания вместе с другими мелкими предпринимателями, такими как специалист по собаководству и пластический хирург. Рядом с блестящей черной дверью висела матовая табличка: «Калейдоскоп» – фотостудия Флинна Тэлбота».

Керри глянула на меня через плечо:

– Еще раз прости, Леони, что я все испортила.

– Зато теперь у тебя есть шанс все исправить.

Она толкнула дверь, и мы вошли в просторное помещение с пустующей стеклянной стойкой, ковром кремового цвета и эклектической выборкой черно-белых фотографий, варьирующихся от семейных портретов до полуголой модели с ногами от шеи на фоне штормового моря с маяком. Между рамками вилась подобранная со вкусом белая и бордовая мишура, а небольшой альков обрамляла отливающая золотом подсветка.

Каждая фотография по-своему впечатляла, однако особенно завораживали работы Флинна с моделью. Ее взгляд был обращен прямо в объектив, губы чуть приоткрыты. Я пробежала глазами по снимкам других моделей. Все как одна – с развевающимися волосами и в воинственных позах.

Керри позвонила в старинный колокольчик на стойке. Никакого ответа.

– Его, видимо, нет, – предположила я, чувствуя легкую досаду.

– Вряд ли он ушел бы, оставив студию незапертой, – возразила Керри. – Уж точно не со всем этим дорогостоящим оснащением. Пошли.

И она направилась к закрытым дверям у дальней стены.

– Ты куда? – заморгала я, провожая ее взглядом.

– Он наверняка здесь. Может, говорит по телефону или сидит в наушниках.

Я прикусила губу:

– Помнишь мой совет насчет проявления большей настойчивости в своих журналистских расследованиях?

– Ага.

– Забудь о нем.

Она чуть улыбнулась и тихо постучала в ближайшую дверь.

На стук никто не ответил.

– По-моему, его нет, – повторила я, стараясь не выдать разочарования.

Керри резко обернулась, взмахнув своей модной юбкой в стиле пятидесятых.

– Тише! – Она приложила палец к губам. – Слышишь?

– Что?

– Голоса. Там кто-то есть.

Прислушавшись, я отчетливо различила голос Флинна по другую сторону двери.

Керри постучала громче, но, несмотря на долетавший до нас разговор в комнате, нам никто не открыл.

Моя коллега застыла в нерешительности.

– Надо с этим покончить, – пробормотала она. – Я тебя подставила и должна исправить свою ошибку.

Она решительно выпрямилась и потянула на себя бронзовую ручку.

– Мистер Тэлбот? Это Керри Викс из журнала «Богиня». Прошу прощения, мне нужно с вами переговорить, – начала она, открывая шире дверь. – Насчет Леони и личности Чендлера…

Она застыла с открытым ртом, и только ее шелковистые каштановые волосы продолжали покачиваться за спиной.

– Керри, что с тобой?

Я заглянула внутрь и тоже застыла как вкопанная.

Передо мной стоял Флинн – в обнимку с девушкой, завернутой лишь в ядовито-зеленую тюлевую ткань. Похоже, они были настолько погружены в разговор, что ничего не замечали.

Девушка засмеялась в ответ на его реплику и откинула назад прядь светло-клубничных волос. Флинн одарил ее одной из своих сногсшибательных улыбок.

Тут он, видимо, заметил движение и повернул голову к двери, где стояли мы с Керри. Я думала, у него челюсть отвалится.

Мое бедное сердце сжалось в комок.

Я развернулась на месте и, не помня себя, вылетела из комнаты.

– Леони?! – донесся до меня удивленный голос Флинна. – Ты что здесь делаешь?

Но я уже неслась по темному коридору, едва замечая текущие по щекам слезы.

Глава 36

Глава 36

Лицемер!

А чего я ожидала? Удивляться нечему. Сначала Майлз, теперь Флинн.

Меня душили злость и обида, не давая опомниться, разгоняясь все быстрее, как неисправное чертово колесо. Хватило же ему наглости обвинить меня в предательстве, сравнить с бывшей подружкой, а теперь, когда я пришла все объяснить, обниматься с полуголой блондинкой!

Я выскочила из подъезда и, спотыкаясь на булыжной мостовой Глазго, побежала прочь. Праздничные огни и украшения расплывались перед полными слез глазами. Поравнявшись с припаркованной машиной Керри, я в изнеможении оперлась на белый капот.

Подумать только! Я мучилась, гадала, что он обо мне теперь думает, считая, что я его предала и раскрыла их семейную тайну. А он в это время улыбался своей акульей улыбкой какой-то полуголой блондинке!

Как же я опять так просчиталась? Ведь дала себе слово после Майлза, что больше никто меня не обидит!

И вот пожалуйста – вновь сваляла дурака.

Я проглотила горячие слезы.

– Леони?

Из-за поворота, с налипшими на лицо волосами, показалась запыхавшаяся Керри.

– Куда ты так рванула?

Я надеялась, что голос не выдаст происходившего у меня внутри.

– Идем отсюда. Пусть этот идиот катится ко всем чертям. Хочет считать, что я отправилась к Афине и выдала его деда, – на здоровье. Какое мне дело, что он себе думает? Мне абсолютно наплевать. – Я вздернула подбородок. – Он не заслуживает того, чтобы знать правду.

– Какую правду?

Из-за спины Керри возник Флинн. Отсвет декабрьского солнца образовал что-то вроде нимба над его головой.

«Больше подошли бы рога», – подумала я.

– Никакую.

Я понимала, что веду себя, как обиженный ребенок, но ничего не могла с собой поделать и оттого еще больше злилась.

Как меня угораздило? Почему я вечно позволяю с собой так обращаться?

Стоявшая между нами Керри не выдержала. Она вытянулась во все свои пять с половиной футов.

– Если ты не скажешь ему правду, Леони, это сделаю я.

Обычно робкая, она мужественно выдержала мой взгляд.

– Правду о чем? – переспросил Флинн, таращась на нас по очереди. – Что вообще происходит?

– Леони никому о твоем дедушке не говорила. – Щеки Керри пылали. – Это сделала я.

Флинн засунул руки в карманы черного комбинезона и уставился на мою коллегу.

– Ты?

– Главный редактор «Богини» Афина Мэйхью – моя родная тетя. Я старалась произвести на нее впечатление.

Флинн открыл и закрыл рот. Вокруг шумел полуденный транспорт Глазго и слышался гам рождественских покупателей, обвешанных сумками с подарками.

Во взгляде Флинна пронесся целый вихрь эмоций.