Мама медленно выдыхает:

– Боже мой, я такого не ожидала. Лично я считаю, что это замечательная идея. Ты на какое-то время замкнулась в себе, и я не была уверена, было ли это потому, что наши… отношения стали немного неловкими, или работа стала твоим механизмом преодоления трудностей после того, как ты оказалась сама по себе. В этом нет ничего плохого, если это делает тебя счастливой.

– О мама, я не замыкалась в себе. У меня были отношения, которые развивались своим чередом, и я нисколько не жалею о том, что они закончились. Что меня сейчас беспокоит, так это то, что я понятия не имею, почему я вдруг стала смотреть на все это в другом свете. Предполагалось, что это будет работа моей мечты и ступенька на пути к карьерным амбициям. Что, если у меня не хватит духу взять на себя больше ответственности и связанного с этим давления?

Мама тихонько хихикает:

– Моя прекрасная дочь, у тебя есть все необходимое, чтобы делать все, что ты захочешь, если ты приложишь к этому усилия. Обдумай все хорошенько после этой поездки, и если будешь чувствовать то же самое, то поймешь, что на это есть причина. Самое время переоценить ситуацию и скорректировать план.

Я слышу в ее голосе сочувствие. Она просто хочет, чтобы я была счастлива.

– Спасибо, мам. Вероятно, я просто чувствую себя неуютно при мысли о возвращении и о том, с чем я столкнусь на работе. Дарио подал заявление об уходе, и это меня немного озадачило.

– А, тогда неудивительно, что ты немного на взводе. Это вполне естественно. Как только вернешься, все, вероятно, довольно быстро снова уляжется. Не успеешь оглянуться, как твое пребывание в Испании покажется несбыточной мечтой!

Ее тон обнадеживает.

– Держу пари, ты права. Спасибо, что выслушала, и обними за меня папу. Люблю вас, и я позвоню вам обоим в воскресенье утром.

Разговаривая с мамой, я постоянно возвращалась к мысли о том, как неожиданно Андалусия покорила мое сердце. Она дала мне время поверить в то, что, когда что-то кажется неправильным, можно все переосмыслить. Я могу направлять свое будущее туда, куда захочу, просто нужно перестать бояться ответственности, которую несет с собой свобода.

* * *

У меня взмокли ладони, и я не могу поверить, сколько всего идет не так, когда мы приближаемся к последним двадцати минутам готовки. Главный ингредиент сегодняшнего дня – не такой уж скромный миндаль. Блюдо, приготовленное Риком на мастер-классе, было феноменальным, но проблемы начались, когда каждый из главных претендентов решил рискнуть всем, вместо того чтобы выбрать более безопасный вариант, и ситуация быстро начала накаляться.

Блюдо, приготовленное Риком на мастер-классе в понедельник, было безупречным, а десерт – потрясающим. Торт из горького темного шоколада, покрытый бисквитом, высился гордой маленькой башенкой сладкой вкуснятины. Он был разложен на маленькой прямоугольной белой тарелке, а сверху, как горные пики, громоздились кусочки хорошо поджаренного миндаля. На другом конце тарелки Рик поставил такую же белую фарфоровую чашечку эспрессо. В середине лежала белая керамическая ложечка amuse-bouche [50] в форме капли, до краев наполненная миндальным кремом англез [51].

Выглядело все достаточно просто, и все же при виде этого блюда у нас потекли слюнки. Отставив свое творение для официальных фотоснимков, Рик приготовил каждому из нас по десерту: сбрызнул торт сверху соусом, позволив ему художественно-небрежно стекать по бокам. Мы все были в восторге. И после этого первого кусочка, когда я сделала глоток горького кофе, вкус длился и длился. В нем было все. Горький темный шоколад с тонкими слоями бисквита, пропитанного миндалем, шелковистая насыщенная консистенция соуса и более нежный ореховый привкус создавали сладость, которая не казалась приторной. И, наконец, приятный хруст кусочков миндаля, поджаренных до совершенства. В комнате на несколько секунд воцарилась тишина, которая затем наполнилась неизбежно одобрительными звуками, поскольку вкусовые рецепторы у всех отреагировали удовольствием и чистым удовлетворением.

И вот теперь мы здесь, ноздря в ноздрю движемся к финалу. На кухне постоянно что-то идет не так, но повара привыкли соображать на ходу. На мой взгляд, таблица лидеров изменилась и теперь она разделена между греческим участником Алексисом Ди Анджелисом, Луи Рено из Франции и Индией Серрано из Испании. Первые две недели Индия отставала, а затем на прошлой неделе внезапно словно расцвела, и теперь я верю, что у нее есть реальный шанс на победу.

У Алексиса возникли серьезные проблемы с миндальным мороженым, и в какой-то момент он схватился за голову. У него не осталось другого выбора, кроме как начать все сначала, и поскольку в его блюде несколько составляющих, он теперь отстает. Но нет ничего невероятного в том, что он все еще может это сделать.

Джоана Баррадаш из Португалии сожгла свою первую порцию миндальных тюильри [52], и ей пришлось начинать все заново.

Хавьер сидит справа от меня, Эмилио – слева, и мы продолжаем обмениваться встревоженными взглядами. Я не знаю, как справляется с напряжением Рик, но он ходит взад-вперед вместе с Мигелем в сопровождении оператора, беседуя с конкурсантами, которые рассказывают ему о своих блюдах.

Когда начинается последний обратный отсчет, мне почти хочется зажмуриться, так как я не в силах смотреть на последовавшую за этим панику. Чтобы приготовить блюдо в соответствии с требуемыми стандартами, требуется не менее пары минут, а трое конкурсантов все еще продолжают готовить. Один человек уйдет с победой и чеком на тридцать тысяч евро. Но настоящим призом являются предложения о работе, которые потом хлынут потоком. Теперь все поставлено на карту, и становится очевидным, что Рик чувствует каждую секунду их беспокойства.

Двое шеф-поваров отходят от своих рабочих мест, на их лицах явно читается облегчение. Луи следующий, но он не улыбается, просто утирает лоб. Затем настает очередь английского шеф-повара Бена Эндрюса, с которым я общалась всего пару раз, но у него всегда на лице улыбка. Даже если он наберет сегодня десять баллов, маловероятно, что у него хватит очков, чтобы попасть в тройку лучших, но он говорил мне, что узнал так много нового, что просто благодарен за то, что прошел отбор и принял участие. Каждый здесь выкладывается по полной, потому что хороший шеф-повар всегда готов принять вызов.

Мы все сидим как на иголках. Три, два, и когда Рик объявляет: «Ваше время вышло», Джоана отступает с видом побежденной. Ее блюдо еще не готово, и хотя вторая порция миндальных пирожных наконец-то вынута из духовки, она не успела достать их с противня и переложить на тарелку. Она выглядит удрученной.

– Все молодцы. Это было нелегко, – эмоционально говорит Рик. – Кулинария – не совсем точная наука, как, я уверен, вы все знаете. Существует целый ряд факторов, влияющих на время приготовления отдельных элементов блюд, и у всех нас бывали случаи, когда что-то, что мы в прошлом бесчисленное количество раз готовили без сучка и задоринки, внезапно выходило комом. Но я хотел бы поздравить вас всех, потому что никто не сдался. Вы продолжали идти вперед, а это – признак настоящего профессионала. Мы выбрали профессию шеф-повара, потому что это наша страсть. Мы находимся на переднем крае демонстрации качественной продукции, прославляя лучших из лучших. Мы стремимся и дальше повышать планку, и я надеюсь, что вы все по-настоящему гордитесь своими сегодняшними результатами. Спасибо вам.

Хавьер разговаривает с Мигелем, который выходит вперед, чтобы объявить десятиминутный перерыв перед началом судейства. Я ощущаю себя так, словно только что пробежала марафон, поэтому не могу представить, что сейчас чувствуют эти ребята.

Рик подходит и подзывает нас с Эмилио:

– Не стесняйтесь, если хотите сделать несколько быстрых снимков, пока у нас перерыв. Я попрошу всех приготовить второе блюдо, чтобы вы могли сфотографировать его позже, но сегодня дегустация может занять некоторое время.

– Не завидую я вам, ведь вы должны принять окончательное решение, – отвечаю я, и Рик смотрит на меня в ответ, поднимая брови, чтобы подчеркнуть, как серьезно он относится к своей роли.

Тот факт, что с момента поездки в замок у нас практически не было времени поговорить наедине, заставляет меня сегодня чувствовать себя отдалившейся от него. Если бы мы были одни, я бы сказала ему несколько ободряющих слов, но я не могу этого сделать в присутствии Эмилио.

– Мы позаботимся о том, чтобы для финальных снимков правильно подобрать каждую мелочь. Я не любитель торопить события, и повара заслуживают того, чтобы показать их блюда самым лучшим образом.

Рик знает что, по крайней мере у троих из них не хватило времени, и хотя он никому не может позволить добавлять что-либо к оцениваемой готовой тарелке, он может дать им время должным образом представить ее для фото.

Мы с Эмилио направляемся к рабочим столам, и через несколько секунд он радостно углубляется в работу. Все блюда вкусно пахнут, но два из них действительно выглядят так, словно их приготовили в ресторане, отмеченном звездой Мишлен. К сожалению, у Бена на тарелке слишком много соуса, и это выглядит грубовато. И тарелке Луи чего-то не хватает, может быть, немного цвета.