– Это первая работа в моем сегодняшнем списке, и я рада, что ты считаешь, что вложение времени и денег того стоило. Итак, речь идет об огромной рекламной кампании, чтобы поддержать проект?
Я изо всех сил стараюсь, чтобы мой голос звучал оптимистично, и не обращаю внимания на ощущение холода, которое начинает поселяться у меня внизу живота.
– Да, нам определенно нужно это сделать, – без малейшего энтузиазма отвечает он. Совершенно очевидно, что его мысли витают где-то в другом месте.
– Что я пропустила? – страшась ответа, спрашиваю я.
– Мне приходилось держать это в секрете, Лейни, но последние события означают, что грядут некоторые изменения. И, к сожалению, одно из них касается тебя.
Я делаю глубокий вдох, и теперь мое сердце бешено колотится в груди.
– Мне предъявили ультиматум с указанием крайнего срока. У меня есть шесть месяцев, чтобы увеличить наши продажи как минимум на восемь процентов, или мы вообще уходим с рынка печатных изданий и полностью переходим на цифровые технологии.
Мои руки взлетают к лицу.
– Ты шутишь!
– Лейни, если бы. Если роста не будет, боюсь, все решено.
Я плюхаюсь обратно на свое сиденье.
– Я пытаюсь представить себе полностью цифровой мир. Они попробовали это сделать с книгами, но спустя несколько лет продажа книг в мягкой обложке возобновилась. Печатная индустрия еще не умерла. Если бы продажи резко упали, это имело бы смысл, но они стабильны, не так ли?
– Да. Но наши цели из года в год растут, и это постоянная борьба. Недавние изменения на самом верху придали этому направлению новую остроту, и за это время произошла встряска. Легко рассказать об этом не получится, поэтому я просто начну.
Томас беспокойно ерзает на стуле, сохраняя каменное выражение лица.
– После недавней проверки, проведенной руководством, наш отдел теряет две должности. По всей видимости, это первая серия изменений. Все временные повышения по службе незамедлительно приостанавливаются, а поскольку сокращения проводятся по принципу «вошел последним, вышел первым»… ну… м-м-м…
Он запинается, и я подытоживаю:
– У меня больше нет должности.
Томас склоняет голову, уставившись в стол, чтобы избежать зрительного контакта.
– Я не смог сообщить тебе эту новость, пока ты была в отъезде и так безупречно выполняла работу.
Оглядываясь назад, я думаю, что было несколько телефонных разговоров, в которых мне казалось, что Томас просто проверяет меня, и это действительно было немного странно. Теперь ясно, что он пытался набраться смелости, чтобы предупредить меня о том, что грядет, но у него не хватило духу выложить мне все начистоту.
– Когда изменения вступят в силу?
– Тебя уведомят за месяц. Отдел кадров свяжется с тобой этим утром, так как у тебя есть варианты. Конечно, существует компенсация при увольнении, но…
– Но это ничтожно мало, потому что я была здесь всего лишь около… восемнадцати месяцев, – перебиваю я, подсчитывая в уме.
– Ты действительно не заслуживаешь этого, Лейни, потому что ты более чем зарекомендовала себя. Вот почему я расстроен и огорчен за тебя.
– А другой пост, который был сокращен?
– Пост Дарио, но он подал в отставку еще до того, как это стало общеизвестным. Я думаю, он почувствовал, что сейчас произойдет. Его работу берет на себя один из сотрудников Бена Кэмерона в команде цифровых технологий. В каком-то смысле это, по крайней мере, оправданно. Но мне было неловко отпускать Дарио. Я знал, что пытаться отговорить его – не в его интересах. Конечно, на том этапе это все еще была конфиденциальная информация для руководства, так что у меня были связаны руки.
Я изо всех сил пытаюсь принять происходящее, чувствуя, как у меня начинает скручиваться желудок. Я летела обратно, думая, что если у меня не может быть мужчины моей мечты, то у меня есть работа, которая мне нравится, которая поможет мне продержаться, пока я разберусь в себе, а теперь у меня… нет ничего.
– Послушай, есть еще один вариант. Я попросил об одолжении, чтобы удержать тебя здесь, но, боюсь, это не то, что тебя вдохновит. Речь о должности, которая связана с написанием рекламных роликов. Я не настолько наивен, чтобы думать, что твой потенциал остался незамеченным, поэтому тот факт, что они поддержали мою идею, имеет значение. Они хотят, чтобы ты осталась, только не в моей команде печатников. Но если это даст тебе небольшую передышку, прежде чем ты решишь, что делать дальше, то, по крайней мере, это уже кое-что.
Моим потенциальным новым боссом стал бы Бен Кэмерон, а он из тех, кто пройдет мимо тебя в коридоре, не замечая твоего присутствия. Если, конечно, не решит, что ты можешь быть ему чем-то полезен.
– Не знаю, что сказать, Томас. Прямо сейчас до меня это не совсем доходит.
Он смотрит на меня в упор, его глаза сверкают.
– Лейни, это просто какой-то кошмар. Ты попала под перекрестный огонь, потому что это меня они хотят выжить. Я стою на пути планов, которые они так стремятся осуществить.
Я в ужасе смотрю на него:
– Я почувствовала напряжение, когда проходила через главный офис. Конечно, все ищут новую работу, поскольку очевидно, к чему это приведет.
Томас печально качает головой:
– Таких людей, как ты и Энт, быстро возьмут на работу, если вы начнете искать место. Некоторые другие предпочитают не высовываться и надеяться на лучшее. В конце концов, все осознают реальность, но моя работа – поддерживать ситуацию как можно дольше, чтобы, по крайней мере, дать им шанс выбраться до того, как их столкнут.
– Спасибо, что присматриваешь за мной, Томас, это дорогого стоит.
– Не за что, только я хотел бы сделать больше. Когда придет время, у меня есть множество контактов, с которыми я могу тебя познакомить. Мне просто жаль, что ты вернулась в эту обстановку, когда это должен был быть день празднования проекта, который обещает иметь оглушительный успех.
– Все лучше, чем ничего, и даже если это краткосрочно, в финансовом плане это даст мне небольшую свободу действий, чтобы подумать, куда я пойду дальше. Я могу чем-нибудь помочь?
– Лейни, меня держат в неведении, но моя интуиция подсказывает мне, что изменения уже могут быть запланированы независимо от того, что произойдет. Если я прав, то не за горами серьезная перестройка сайта. Я никогда раньше не отказывался от вызова, но это совсем другое дело. Если у меня даже не будет шанса доказать, что печать – все еще жизнеспособный вариант для нас, что ж, будь я проклят, если позволю своей команде изводить себя из-за этого. Я буду держаться столько, сколько смогу. Один за другим те, у кого есть силы, начнут искать новое место. Проблема в том, что я понятия не имею о сроках, но чувствую, что все ускоряется.
– Томас, это так неправильно. Они угрожают средствам к существованию людей в то время, когда на рынке труда такая сложная ситуация. Страдают лояльные сотрудники, которые полностью отдают себя своей работе. Где же признание? Если бы мы несли убытки, это было бы совершенно понятно, но речь идет просто о том, чтобы получить еще бо́льшую прибыль и удовлетворить акционеров, ведь так? – возмущаюсь я.
– Все так, но это не твоя борьба, Лейни, так что просто делай то, что для тебя правильно.
Не могу притвориться, что я в восторге от мысли присоединиться к группе писателей в команде Бена, выпускающих тематические статьи о кухонных гаджетах и любых продуктах, хоть отдаленно связанных с этой отраслью. «
– Команда Бена будет в авангарде перемен, не так ли?
Томас смотрит на меня, нахмурив брови:
– Да, а что?
– Если я все-таки соглашусь на эту работу, возможно, тебе будет полезно завести друга во вражеском лагере, – улыбаюсь я.
Томас качает головой, глядя на меня, и его лицо светлеет.
– Как это там говорится… Ах да: в аду нет фурии страшней, чем женщина, которую презрели [56].
– Наверное, я больше похожа на своего отца, чем я думала, – заявляю я. – Худшее, что они могут сделать, – это уволить меня, не так ли? – С этими словами я разражаюсь хохотом. Томас, однако, сидит и смотрит на меня так, как будто я окончательно сошла с ума.
* * *
Когда ты видишь, что твоя жизнь разваливается на части, единственный плюс – в том, что это острое напоминание о том, что ничего нельзя принимать как должное. Правда в том, что жизнь забрала у меня Рика, но и дала что-то взамен. По крайней мере, это подтолкнуло меня в том направлении, которому я должна была следовать.
Лежа в постели и перебирая в памяти события сегодняшнего дня, я понимаю, что то небольшое озарение, которое я испытала во время пребывания в Андалусии по поводу своей будущей карьеры, было забыто, едва я ступила на землю Великобритании. После разговора с Томасом мне начинает казаться, что это предзнаменование. Моей старой работы больше нет, а новая не принесет мне счастья. В конце концов, в недалеком будущем я уволюсь, и совершенно без сожаления. Если я смогу помочь Томасу в это время, то буду помогать столько, сколько смогу. Но конец этой главы моей жизни уже близок, и кто знает, что может случиться дальше?