– Что смешного? – непонимающе спрашивает Рик.
– Ты выглядишь ненастоящим, как будто материализуешься у меня на глазах.
Рик качает головой, одаривая меня взглядом, который подразумевает, что я безнадежна.
– Дальше тебе привидятся рыцари с мечами. Если ты их увидишь, я не хочу об этом знать. История должна оставаться в прошлом, я не вижу ду́хов, но скажу тебе, что здесь очень атмосферно и присутствует странное умиротворение.
– Так и есть. Я думала, здесь будет полно посетителей, но с тех пор, как мы приехали, я видела только одну пару.
Мы возвращаемся назад и направляемся к пандусу, ведущему в главную часть замка. Я очень стараюсь держать эмоции под контролем, и сердце подсказывает мне, что если я не буду сильной, то Рик не сможет с этим справиться. Насколько я знаю, это, возможно, последнее мое воспоминание о том, как я проводила время наедине с мужчиной, который заставляет мое сердце сжиматься всякий раз, когда он смотрит на меня. И Рик явно тоже на взводе. Каждый раз, когда он открывает рот, чтобы заговорить, на его лице появляется неуверенное выражение, как будто он произносит совсем не те слова, что крутятся у него в голове.
К моему удивлению, Рик тянется ко мне и хватает за руку:
– Лейни, прости.
Я смотрю на него, а наши пальцы переплетаются на несколько коротких секунд, прежде чем мы отстраняемся друг от друга. Я впиваюсь в него взглядом.
– Почему ты извиняешься? – спрашиваю я, гадая, о чем он думает.
– Не знаю. Я не могу объяснить тебе, что я сейчас чувствую. Наверное, мне грустно, что наше время подходит к концу. Это был довольно… интересный опыт, правда?
У меня бешено колотится сердце, и нет слов, чтобы ответить ему, потому что, что бы я ни сказала, это будет неправильно.
– Нам пора идти. Здесь еще многое нужно увидеть, – мягко отвечаю я.
– Да, конечно.
На этот раз его голос тверд, и момент упущен. Мы не собираемся пересекать невидимую черту, и надежда, которая начала зарождаться внутри меня, разлетается на миллион осколков.
Требуется огромное усилие, чтобы стряхнуть с себя печаль, но пришло время встретиться лицом к лицу с неизбежным. Я отворачиваюсь, не в силах смотреть на него, и когда становится очевидно, что Рик не следует за мной, останавливаюсь, чтобы посмотреть, что он делает. Он стоит ко мне спиной и смотрит на открывающуюся панораму. Что-то в его позе заставляет мою нижнюю губу вздрогнуть, и я проглатываю образовавшийся в горле комок. В первый раз я вижу Рика таким уязвимым.
* * *
Внутренняя часть замка представляет собой невероятный лабиринт узких проходов между высокими каменными стенами. Удивительно, насколько это красиво и к тому же красочно. Даже детали в конструкции дорожек очаровывают: кирпичи выложены геометрическими узорами. С одной стороны дорожку, по которой мы идем, окаймляет полоса аккуратно подстриженной живой изгороди, несколько вьющихся растений добавляют немного розового на фоне каменной кладки песочного цвета. С другой стороны от нас листья невысоких кустарников имеют голубоватый оттенок. Они благоухают, но я не узнаю этого запаха.
Я бросаю взгляд на Рика и вижу, что он тоже старается насладиться тем, что осталось от нашего визита.
– Как будто мы находимся в саду во внутреннем дворе, а не в крепости, правда? – замечаю я, нарушая неловкое молчание между нами.
– Да. Я рад, что мы сюда приехали.
Он улыбается, и его глаза загораются, когда он изучает мое лицо. Иногда взгляд может сказать больше, чем целый поток слов, и мы возвращаемся в нужное русло.
В конце дорожки мы резко сворачиваем направо, поднимаясь на следующий уровень, и продолжаем движение до тех пор, пока не оказываемся перед просторной открытой площадкой, идеально подходящей для корта. По ней прогуливается не более дюжины человек. Оглядевшись, я замечаю несколько арочных проходов, ведущих к чему-то, что выглядит как ряд небольших внутренних двориков. Это похоже на лабиринт тропинок для кроликов, где можно подняться выше или спуститься на более низкие уровни, и я горю желанием его исследовать.
Рик смотрит на меня с удивлением, поскольку становится ясно, что, на мой взгляд, он идет недостаточно быстро, так что в итоге я снова иду впереди. Мы спускаемся в сводчатый туннель по крутым каменным ступеням. Они уводят нас все ниже и ниже, и дневная жара остается позади. В воздухе отчетливо тянет прохладой. Вокруг нас нет ничего, кроме глухих каменных стен, и становится ясно, что мы направляемся в одно из подземелий. Вход в помещение в конце лестницы, в котором в середине выложенного плитами пола установлена металлическая решетка, немного пугает. В камере находятся манекены, одетые как заключенные, с длинными волосами и бородами. Один прикован цепью к стене, а другой лежит на грубой деревянной койке, покрытой мешковиной.
– Мне здесь не по себе, – замечаю я, вздрагивая от витающего в воздухе холода. Сначала это освежало, но теперь моя кожа начинает становиться липкой.
– Мне тоже. Давай посмотрим, сможем ли мы найти дорогу к одному из этих патио, я заметил под деревьями несколько столов и стульев. – Улыбка Рика неотразима, и я быстро отворачиваюсь.
Поднимаемся мы гораздо быстрее, чем спускались, потому что я не могу дождаться, когда снова выберусь на солнечный свет. На этот раз Рик берет инициативу в свои руки, и я вижу, что он наслаждается, пока мы пытаемся найти дорогу вниз, во внутреннее святилище.
Я на мгновение отстаю, останавливаясь, чтобы провести пальцами по каменной кладке колонны, изъеденной временем и покрытой маленькими кругами плоского серого лишайника и пятнами мха. Сколько рук за все это время касались этого места?
– Вот, я же говорил тебе, что здесь есть где выпить. Вода, кофе… что-нибудь перекусить? – окликает меня Рик, и я спешу к нему.
– Я принесу! – кричу я.
– Нет, присядь в тенечке и дай волю своему воображению. Ты обратила внимание на вон тот плакат со сценой из «Игры престолов»? – Он указывает на арку в дальнем углу и вывеску перед ней.
– О, я посмотрю, спасибо. Хорошо бы кофе с водой, но я не голодна.
У меня совсем пропал аппетит. Рик привел меня сюда, потому что знал, что это будет значимо, и он прав. Но есть в этом какая-то острота, от которой трудно избавиться.
И снова он пристально смотрит на меня, и этот взгляд вызывает волнение, поэтому я одариваю его мимолетной улыбкой и отворачиваюсь, стремясь отвлечься. Для любого, кто нас увидит, мы можем показаться просто наслаждающейся осмотром достопримечательностей молодой парой на отдыхе, но это не так. Бывают моменты, когда я забываю об этом, и, к сожалению, у меня складывается впечатление, что Рик тоже забывает.
Небольшая группа людей собралась вокруг стоящего на металлическом основании впечатляющего плаката, и я становлюсь в сторонке, чтобы рассмотреть его вблизи. Это Джейми Ланнистер, герой, которого играет актер Николай Костер-Вальдау, в кадре, где он прогуливается по зубчатым стенам. По сюжету он находился в Хайгардене, резиденции дома Тиреллов. Люди на заднем плане уходят через арку. Эту самую арку. Я потрясена. Действительно, стоя здесь, не требуется большой фантазии, чтобы вызвать в воображении целый ряд сцен, потому что замок был так тщательно отреставрирован и ухожен, что кажется, будто он только и ждет возвращения солдат.
Я неохотно возвращаюсь к деревьям и устраиваюсь поудобнее, хотя мои ноги более чем счастливы, когда я сбрасываю обувь и разминаю пальцы ног.
– Я как раз вовремя, – замечает Рик, подходя ко мне с подносом в руках. – Я только что разговаривал с британским туристом, там внутри повсюду плакаты со сценами из «Игры престолов». Они размещены рядом с теми местами, где снимались сцены.
– Какая хорошая идея, – отвечаю я, выдвигая для него стул. – На том плакате изображены зубчатые стены над головой и арочный проход. Бьюсь об заклад, это было потрясающе – наблюдать за съемками.
Рик ставит напитки на стол, оставляя поднос рядом со своим стулом. Мы оба с удовольствием берем по бутылке с водой.
– Однажды мне действительно удалось наблюдать за съемочной группой на натуре. Это не так интересно, как ты думаешь, – отвечает он, завинчивая крышку на бутылке.
– Правда?
– Это был фильм о серферах, я в нем не снимался, но в тот день мы с компанией оказались там, хотели поймать несколько волн. Думаешь, что что-то настолько простое, как пробежка по пляжу, можно снять с первого раза? Они проделывали это более дюжины раз. А потом снимали короткую беседу группы актеров у небольшого костерка, и это тоже продолжалось целую вечность. В какой-то момент над ними пролетел самолет, за кадром разлаялась чья-то собака, да и сами актеры неоднократно путали диалоги. На тот момент мы все потеряли к ним интерес, потому что проголодались. Я всегда отвечал за приготовление барбекю в конце дня. Не хочу хвастаться, но никто не остался голодным.
– Значит, серфинг – твое настоящее хобби? Не просто случайность?
– Хм, да. Я был в школьной команде по плаванию, и когда мне исполнилось двенадцать, попросил на Рождество гидрокостюм и доску для серфинга. После этого я уговаривал родителей каждые пару месяцев ездить в Корнуолл, и мы приезжали туда на школьные каникулы. Когда я был подростком, мы с компанией друзей обычно уезжали на выходные в туристическом фургоне, разбивали палатки и отлично проводили время. Меня всегда приглашали одним из первых, потому что к тому времени я уже был полностью увлечен кухней и легендой об «очаге».