– Я отвлеклась на мгновение. Здесь тяжеловато подниматься. Неужели все так плохо, как я думаю?

– Давай просто скажем, что возвращаться будет намного легче, если мы никого не встретим по дороге. Там припарковано несколько машин, но они могут принадлежать персоналу. Ворота открыты, но внутри я никого не заметил. Возможно, мы единственные туристы, у которых хватило ума в самую жару выбраться на улицу.

Я провожу рукой по лбу, испытывая искушение снять шляпу, так как лоб весь вспотел.

– Да ладно тебе, это не так уж далеко. Виды потрясающие, правда?

Я киваю в знак согласия, и мы бок о бок тащимся вперед.

– Красиво. И, если не считать стрекота цикад и случайного хриплого щебета небольшой стайки птиц, перепархивающей с дерева на дерево, я не слышу вокруг никаких признаков жизни. Немного жутковато, правда?

– Это потому, что мы слишком высоко, чтобы улавливать какие-либо звуки снизу, а воздух сейчас почти не движется.

Мы минуем еще один крутой поворот дороги, которая, как я замечаю, здесь еще у́же, если это вообще возможно. К счастью, вскоре она снова начинает расширяться, так как в тридцати метрах впереди нас находится автомобильная стоянка. Я на мгновение останавливаюсь, чтобы взглянуть на внушительный каменный фасад замка, который угрожающе возвышается над нами, и чуть не падаю навзничь, когда мой взгляд продолжает подниматься вверх. Это немного пугает, и у меня сводит желудок. Учитывая местоположение, стены и в самом деле выглядят солидно, мощно, неприступно и невероятно. Уму непостижимо, как строителям удалось затащить сюда камни.

К счастью, с левой стороны от автостоянки есть невысокая стена с перилами, чтобы никто не подъезжал слишком близко к краю во время разворота. Я замечаю, что Рик припарковался с другой стороны, рядом с воротами.

В тени стен растут три древних оливковых дерева с корявыми, почти почерневшими стволами. Очевидно, замок был построен на скальной породе: на уровне фундамента выступают огромные куски камня, которые, скорее всего, оказалось слишком трудно выровнять или передвинуть.

Вход представляет собой ведущую в башню открытую каменную арку в форме подковы. Высоко над головой с зубчатых стен на флагштоках безвольно свисает пара флагов. Мы с Риком проходим внутрь, останавливаясь на мгновение перед небольшой внутренней аркой в паре шагов от нас, за которой находятся огромные, тяжелые деревянные ворота. По обеим сторонам расположены железные жирандоли, и не требуется большого воображения, чтобы представить себе пылающие факелы, приветствующие победоносную армию, которая возвращается домой.

– Ну что, идем? – спрашивает Рик, проверяя, не собираюсь ли я передумать.

– А как же! Я имею в виду, что самое безопасное место – внутри крепости, которая была построена так, чтобы простоять вечно. Я со всем могу справиться, и пока мне есть за что держаться, со мной все будет в порядке. Я в нетерпении, – заявляю я, спеша внутрь. Худшее позади, и теперь начинается самое интересное.

18. Штурм замка

18. Штурм замка

На первый взгляд билетная касса выглядит пустой, но когда мы приближаемся, вперед выходит женщина. Она совершенно не говорит по-английски, но купить билеты достаточно легко, и я настаиваю, что сама оплачу вход. Она указывает на несколько стопок печатных листовок на разных языках, и Рик благодарит ее.

Что меня удивляет сейчас, так это то, что внутри замковых стен растут деревья. Такой приятный контраст с выветрившейся каменной кладкой. Под воздействием стихий бо́льшая ее часть приобрела сероватый цвет, местами выветрилась и изъедена трещинами, но остались защищенные участки, где можно увидеть естественный цвет облицовки из бурого камня.

Мы стоим в тени широко раскинувшего ветви огромного дерева. Палящее солнце превращается в маленькие лужицы солнечного света, нарушаемые лишь естественным движением листьев. Это очаровательно, и я уже чувствую себя так, словно попала в другое измерение и в прошлое. Несмотря на жару, у меня от этого мурашки по коже.

– С чего начнем? – Рик листает буклет, но я уже удаляюсь. Сегодня я – королева Средневековья. – О, – бормочет Рик, и я останавливаюсь, чтобы оглянуться на него. – Оказывается, внизу тоже есть автостоянка, хотя я думаю, если бы мы прошли весь путь пешком, в такую жару это было бы слишком. Наверное, я слишком увлекся навигатором. Ты идешь к зубчатым стенам? Смело.

– У меня уже болит шея от постоянного взгляда вверх, а отсюда, сверху, открывается потрясающий вид на вход. Стена не так уж высока и частично реконструирована, так что я не волнуюсь. Есть там какая-нибудь информация?

– Я теперь не только водитель, но и экскурсовод? – Рик бросает на меня ответный взгляд, закатывая глаза. – Холм, на котором построен замок, называется Ла Флореста. Замок был построен маврами в 760 году на месте старого римского форта. С тех пор он не раз перестраивался и переоборудовался.

– Для меня достаточно, – небрежно бросаю я через плечо. – Не думаю, что в те времена у них были ковбои-строители.

Я уже ступаю на серую композитную дорожку, которая тянется по прямой от главных ворот. Квадратные серые булыжники выложены ромбовидным узором, а рядом с дорожкой, слева от нас, тянется пандус, идущий параллельно невероятно высоким внутренним стенам. Крепость внутри крепости. Замок занимает все плато на вершине холма и кажется огромной территорией, но мы находимся лишь на краю внешнего периметра. Хотя мне не терпится увидеть самое сердце этого места, я взбираюсь на узкую каменную стену справа, где начинаются зубчатые стены.

Внезапно меня догоняет Рик.

– Я чувствую, что мне нужен лук и охапка стрел, – с энтузиазмом замечает он. – Держу пари, кинокомпания, когда обнаружила это место, не могла поверить в свою удачу.

Мы находимся в самой низкой точке, но здесь все равно высоко. Однако прочные опоры, увенчанные внушительных размеров каменными пирамидальными навершиями, стоят всего на расстоянии двух шагов друг от друга. Солдатам достаточно места, чтобы видеть местность внизу и пускать стрелы, но захватчикам трудно сделать точный выстрел снизу с такого невероятного расстояния.

– Как ужасно жить в постоянном страхе быть захваченным, – размышляю я, пытаясь представить, каково это было – готовиться к вторжению. – В этот замок особенно трудно проникнуть, учитывая его расположение. Интересно, однако, сколько солдат гибли среди шума и хаоса, вызванных нападением, – говорю я на ходу, устремляясь выше еще на одну ступеньку.

– Эй, подожди меня, – окликает Рик, но я продолжаю идти, пока не достигаю самого высокого уровня, доступного с этой стороны замка.

Я поднимаюсь на укрепленный крепостной вал метровой ширины, с обеих сторон огражденный прочными металлическими перилами. Рик присоединяется ко мне, а я встаю, ухватившись за перила и любуясь видом с высоты птичьего полета.

– Теперь понимаю, что ты имела в виду, говоря о том, что тебе нужно за что-то держаться, – смеется он, глядя на мои руки с побелевшими костяшками пальцев.

– Это имеет значение и дает мне возможность наслаждаться видом. Это ведь другая сторона замка, верно? Мы вообще не видим подъездной дороги, трасса идет только по одной стороне холма. Вот почему повороты такие крутые.

– Да. Основная трасса, по которой мы приехали, находится вон там, – указывает он.

Широкая асфальтированная дорога черной лентой бежит по плоскому ландшафту, усеянному фермами и скоплениями зданий. Рощи, кажется, тянутся бесконечно. Если смотреть отсюда, вдалеке видны огромные поля соломенного цвета, а вокруг разбросаны объекты, которые, очевидно, являются фермами с группами хозяйственных построек.

Рик перегибается через перила, чтобы посмотреть вниз, на землю далеко под нами.

– Здесь так сухо и круто. Доступ с этой стороны был бы почти невозможен.

Я осторожно подаюсь вперед. Здесь есть группы кустарников, оливковых деревьев и суккулентов, которые, очевидно, процветают в таких условиях. Но склон холма выглядит так, словно у него сухая, рыхлая поверхность, с участками выжженной травы и стерни.

Стоя в тени высокого оливкового дерева, мы с Риком поворачиваемся, чтобы посмотреть вниз, во внутренний двор.

– Я могла бы радостно обнять тебя за этот опыт, – признаюсь я, поворачиваясь, чтобы с благодарностью посмотреть на Рика. – Если меня когда-нибудь и нужно было увезти, так это сегодня. Я понятия не имею, почему я вдруг переосмысливаю всю свою жизнь, но находиться здесь волшебно. Спасибо, это для меня очень много значит.

Мы смотрим друг на друга, и на одно щемящее сердце мгновение я инстинктивно подаюсь к Рику, внезапно нас разделяют всего несколько дюймов, и я чувствую его дыхание на своем лице. Я отстраняюсь, и он нервно откашливается. Неужели мы едва не поцеловались?

– Пора зайти внутрь и открыть для себя настоящие сокровища, – бормочу я, встречаясь с ним взглядом.

Вполне вероятно, что это наши последние несколько часов по-настоящему наедине, когда никто за нами не наблюдает. Я думаю, мы оба осознаем этот факт и пытаемся отодвинуть его в сторону. Разве это неправильно – наслаждаться каждой секундой, учитывая, что наши пути так скоро разойдутся? Движение над головой. Птица шумно хлопает крыльями, задевает ветку, и нас окатывает танцующим потоком пятен солнечного света. Я начинаю смеяться.