– Не понял. – Я насторожился. – Считаешь, что я рано сдался? Но я и не сдался вовсе. Я просто не хочу делать то, чего она просила не делать.

– Нет-нет, – Наташа замахала руками, – ты не понял. Я же шучу так. Конечно, ты молодец, что уважаешь ее просьбу. Но люди бывают разные. И иногда способны выдумать что угодно, лишь бы добиться своего.

– И чего Ева, по-твоему, хочет добиться?

– Какая же я болтливая. – Наташа похлопала себя по губам. – Но ты же меня знаешь, фантазирую просто так, без всякого смысла. И сказка эта прекрасная. Если ты вдруг захочешь снова искать Еву, можешь смело рассчитывать на меня. Я буду твоим волшебным помощником. Ты же знаешь, что в сказках обязательно должен быть волшебный помощник? Давай лучше еще раз послушаем запись! – Она прижалась к моему плечу. – Так здорово, что ты вернулся.

Было понятно, что слушать запись Наташе совершенно неинтересно, и она сказала это, как я тогда просил Еву рассказать про дофамин: что угодно, лишь бы продлить момент.

Мне не стоило такое поощрять, но я не хотел показаться неблагодарным.

Утром пришла врач. Из-за дверей гостиной, где я спал на диване, было отчетливо слышно, как она ругала Наташу за легкомыслие (та сказала, что выходила на балкон смотреть салют), но, узнав, что приступ удалось быстро купировать, немного успокоилась.

– Как ты не понимаешь, ты же можешь лишиться слуха! – сокрушалась она. – И уже никакие антибиотики тебе не помогут.

– А в школу? Вы обещали, что после Нового года я смогу вернуться в школу.

– С этим посмотрим. А пока сиди дома и никаких сквозняков.

– Только, пожалуйста, не говорите маме. Я потом ей расскажу. Сама.

– Ладно, но чтобы больше без сюрпризов. Договорились?

– Хорошо. Спасибо, что пришли. До свидания.

Дверь за врачихой закрылась, и я тут же выскочил из комнаты. Наташа еще стояла в прихожей.

– Ты правда можешь оглохнуть?

– Это они так пугают. Каждый раз. А еще менингитом, сепсисом, тромбозом и кучей всякой другой ерунды.

– Короче! Чтобы и носа из квартиры показывать не смела! – строго наехал я на нее. – Теперь я отвечаю за твое ухо.

– С чего это? – Наташа захлопала глазами.

– Не стоило идти на горку. И звать тебя к себе тоже. Видеочат был отличным решением, но я ступил.

– Ты ни в чем не виноват! Это я сама. Я не ребенок и знала о последствиях.

– Твоя мама когда приезжает?

– Через неделю или, может, две. Она сама никогда точно не знает.

– До ее возвращения буду ездить к тебе каждый день и проверять температуру.

– Это необязательно. Есть же интернет!

– Сказал буду, значит, буду.

– Понятно. – Наташа как-то сникла. – Тебе меня жалко, а поскольку ты добрый, то готов принести себя в жертву.

– Я? В жертву? Да ты меня вообще не знаешь! Я ужасно эгоистичный человек. И бесчувственный. Мне просто не нужен глухой волшебный помощник, а не то, что ты себе насочиняла!

Пока я ехал домой, неожиданно позвонил Алик и сказал, что узнал насчет разговаривающей с призраками Евиной соседки.

– Ее зовут Габриэлла. И к ней можно завтра подъехать.

Я и думать о нем забыл. Алик и был не из тех, кто бескорыстно кому-то помогает, и уж тем более с какой стати ему помогать мне?

– Спасибо. Но это уже неактуально. Я больше не ищу Еву.

– Вот как? И почему же?

– Она нашлась. С ней все в порядке. Позвонила и попросила ее не искать.

– Пф, – фыркнул Алик. – И ты сразу слился?

– Вряд ли это можно так назвать.

– Ну, я понял. – Алик многозначительно помолчал. – Ты, Чёртов, в своем репертуаре. Я так и сказал Сане, когда он упрашивал тебе помочь, что с твоим либидо – это гиблое дело.

– Что? – Я оскорбился. – При чем тут либидо?

– Ну ясно же как божий день. Нет в тебе ни энергии, ни достаточного желания, чтобы реализовать безусловное природное предназначение.

– Ты позвонил, чтобы наговорить мне гадостей?

– Брось. – Алик расхохотался. – Где твое чувство юмора? Саня просил тебя замотивировать. Ну а как еще?

– Точно не так.

К людям Алик относился с циничным высокомерием, однако ему все сходило с рук.

Независимость и вызов всегда привлекают, а этого у него было не отнять. Я и сам в первое время попал под обаяние его самоуверенной харизмы. Стройный милый мальчик с туманом в глазах держался решительнее многих умудренных жизненным опытом мужчин. Да и его любовь к животным подкупала. Он носил котлеты из столовой собаке, сидящей на привязи возле охранного пункта, и вернул в гнездо выпавшего оттуда галчонка, с легкостью забравшись на березу. Ребята из его команды рассказывали, что в лесу после каждой остановки он заставлял их тщательно убирать за собой мусор, чтобы случайно не навредить диким зверям.

Но потом, после стычки в финале игры, я осознал, что его шутливая токсичность отнюдь не показная.

– В общем, как хочешь, – голос его потеплел. – Если надумаешь, я готов с тобой смотаться к магичке. У меня к ней свой интерес. Я же тогда Еву не просто так про нее спрашивал. Хочу выяснить, правда ли она разговаривает с мертвыми.

Я попрощался с Аликом, но разговор о Еве снова всколыхнул подавленные переживания, и, дойдя до дома, я ему перезвонил:

– Можешь договориться с ней на завтра?

На второй день в «Дофамине» всех снова собрали в общем зале и сначала показали карту с маршрутами, по которым командам предстояло двигаться в лесу, а потом велели самостоятельно разбиться на группы по шесть человек: три парня и три девушки.

– Позову Веру. – Саня вскочил со стула.

– Стоять. – Алик поймал его за футболку. – Какая к черту Вера? Она же наверняка глупая как пробка. Если мы хотим победить, нам нужны толковые девчонки.

Саня опешил:

– Вера не глупая.

– Прости, но я отлично разбираюсь в людях и вижу этих твоих подруг насквозь.

– Да что ты там видишь? – Саня покраснел от возмущения. – Нормальные они. Тоже мне, профессор нашелся.

– Короче, – отрезал Алик, – мне они в команде не нужны.

– В смысле «тебе»? – Саня вытаращил глаза. – Мы как бы вместе, разве нет?

– Если без них, то да. С ними – нет.

– Ты совсем? – В поисках поддержки Саня повернулся ко мне: – Митя, скажи ему!

– А что сказать?

Я не знал, чью сторону принять. По существу Алик был прав. Вера и мне представлялась балластом. Ее подруга Лара не лучше. Вот только, в отличие от Алика, на победу я плевал, а портить отношения с Саней не хотелось.

– Мне без разницы.

– Вот и отлично. – Саня решительно двинулся в сторону Веры.

– Ты со мной или с ним? – по-деловому спросил Алик, оглядывая пришедший в движение зал: народ разбивался на команды.

– Да ладно тебе, – попробовал образумить его я. – Нам же с ними детей не крестить. Это всего лишь игра.

– Я тебе уже вчера сказал. – Вместе с решимостью на миловидном лице Алика обозначился его настоящий возраст. – Я настроен побеждать.

– Тогда я с Саней. Мне эта победа на фиг не сдалась.

На самом деле мне было ясно: когда я свалю, команда останется в меньшинстве и, скорей всего, проиграет, а подводить Алика, раз он так горел этой победой, не хотелось.

– Понимаю. – Похлопав меня по плечу, Алик поднялся. – Каждому свое.

А как только он ушел искать себе новую команду, вернулся Саня в сопровождении Веры, Лары и тихой девушки Ассоль с азиатскими чертами лица и короткими серебристыми волосами.

Чуть позже выяснилось, что присоединяться к Саниной команде Вера не хотела, но ее уговорила Лара, загоревшись желанием выяснить, что со мной «не так», а Ассоль взяли, поскольку она умная.

Саня сиял от счастья и почти не расстроился, узнав, что Алик ушел, просто исчез на пару минут и привел нового паренька – Стаса.

Кое‑как угомонившись, все расселись группками в разных частях зала. Шесть команд по шесть человек.

Вперед снова вышел Гена и объявил, что сегодня устроят ряд конкурсов и соревнований, в которых сначала будут разыграны цвета и названия команд, а после бонусы, скиллы, подсказки и прочие полезные для игры штуки.

Каждой группе выдали конверт с пятнадцатью разноцветными карточками и списком из шести странных названий. Требовалось правильно соотнести название и цвет. Чем быстрее, тем лучше – за скорость добавляли баллы, однако правильность ответов ценилась выше.

Арлекин, Милори, Византия, Гейнсборо, Шартрез и Сангина. Ни одно из этих слов у меня не ассоциировалось с цветом, да и влезать в бурные обсуждения и спорить с девчонками, вырывающими друг у друга карточки, желания не возникло.

– Давайте отвечать, и дело с концом. – Спустя минут десять Саня аккуратно забрал карточки у Лары. – Иначе будем гадать до зимы.

Выбрав шесть цветов, он быстро написал поверх них черным маркером номера, под которыми шли названия, и, пока девчонки не успели опомниться, убрал все в конверт.

– Эй! – возмутилась Лара. – Мы же сказали, что Милори – это розовый, а ты подписал голубую картинку.

– Да? – Саня беспечно пожал плечами. – А я всегда считал, что это голубой. Его еще называют «железная лазурь».

– Что же ты молчал! – накинулась на него Вера.

– Думал, вы знаете.

– Как так думал? Чем думал? Ты же слышал, о чем мы говорили.

– Я вспоминал про сангину.

– И что? Вспомнил? – Лара воинственно уперла руки в бока.

– Кажется, есть такой материал для рисования…

– Дай посмотрю. – Лара потянулась за конвертом.

– Извини, но мы теряем время. – Отступив, Саня побежал к кураторскому столику.

Он стал первым, кто принес конверт с ответами, тогда как Алик сдал свой конверт предпоследним, что не помешало его команде угадать шесть цветов из шести. За это они получили возможность выбрать цвет, а вместе с ним – место на карте, откуда команда начнет двигаться по лесу к финальной базе. Некоторые локации давали явное преимущество в дистанции, но Алик выбрал Шартрез, чем удивил кураторов. Зона, выделенная кислотно-желтым цветом, казалась наиболее удаленной от черного кружка базы.