– Ева тоже всяким таким занималась? – Я вдруг вспомнил, как она разглядывала линии на моей руке. – Гаданием, колдовством и прочим.

– Только интересовалась.

– А сама она могла кого-то заколдовать? – Алик придвинул к себе магический шар и уставился в него, словно увидел что-то внутри.

– Заколдовать? – Габриэлла рассмеялась. – Что вы имеете в виду?

– Проклятия, заклинания, заговоры, – пояснил Алик. – Любовные привороты…

– Мы совсем немного жили вместе, но я не замечала, чтобы она занималась магическими практиками. Ее больше интересовали вопросы теософии, антропологии, тантризма и прочего, что касается познания человека, его сознания и души. Она читала и религиозные книги, и популярную квантовую физику, и Кастанеду, и Юнга. Ей было интересно все о нематериальном устройстве мира.

– Ладно, – резко оборвал ее Алик, – это все неважно. Нам нужна хоть какая-то зацепка. Подумай как следует.

– Зацепка? – Габриэлла встала. – Сейчас вернусь.

– Кажется, она вешает нам лапшу на уши, – сказал я Алику. – Профессиональный скилл. Просто дурит голову, чтобы отстали. Секта, усыновление, того и гляди до мафии дело дойдет или до федерального розыска. Зря мы приехали.

– Может, и дурит, – согласился Алик. – В таком случае сочувствую. Я здесь не за этим.

Девушка вернулась и протянула мне две визитные карточки:

– Вот, валяются среди старых счетов за квартиру. Нашла, когда Ева уже съехала.

На одной визитке я прочитал золотистую надпись: «Уроборос».

– Это что?

– Просто знаю, что она туда ходила. Встречалась с кем-то.

– Я возьму?

– Конечно. А второе место, «Сады Гесперид», – студия танцев. Кажется, Ева там уже несколько лет занимается. Поспрашивайте у них.

На этом, попрощавшись с магичкой, я вышел в коридор. Алик, притворив за мной дверь, задержался еще минут на десять, а когда мы ждали лифт, неожиданно предложил:

– Хочешь, сгоняем в «Сады Гесперид»?

– Прямо сейчас? – удивился я.

– Ну а чего такого? Я никуда не тороплюсь, а ты?

– Я еще не решил, стоит ли продолжать все это. Ева просила не искать ее, а получится, что ищу.

– Да ну, ерунда. Обидно же что-то выяснить и не использовать возможность. Дай визитку.

Я протянул ему карточку. Взглянув на адрес, он одобрительно кивнул:

– Совсем недалеко.

– Хорошо, – сдался я. – Спасибо за помощь. Не ожидал. Думал, ты еще злишься.

– Честно? – Он вошел в кабину подъехавшего лифта. – Злюсь. Но Саня убеждает, что ты не так уж и плох.

– И ты ему веришь?

– Вообще не верю. Ни ему, ни тебе. Но это как в покере: чем хитрее противник, тем приятнее его обыгрывать.

– Почему это мы противники?

– Потому что вы из Милори. – Он расхохотался и дружески похлопал меня по плечу: – Ладно, не бери в голову и прекрати так напрягаться. Я же нарочно тебя подкалываю, а ты каждый раз ведешься.

– У Евы абонемент на год, – заглянув в компьютер, сказала девушка-администратор на регистрационной стойке «Садов Гесперид». – Но она то ходит, то не ходит. Иногда может по три раза на неделе появиться, а бывает, пропадает месяцами. В последний раз была десятого декабря. Но в праздники вообще посещаемость сильно падает. Мы даже подумываем на следующий год уходить на новогодние каникулы.

– А у вас есть ее адрес? – по-наглому спросил Алик.

– Такую информацию мы не даем, – отрезала девушка.

– А какую даете?

– Я могу сказать вам, чем она занимается и у какого педагога.

– И чем же она занимается? – Алик посмеивался.

Администратор снова посмотрела в компьютер:

– Ева ходит на латино к Миле и на беллиданс с Ладой. Мила, кстати, сейчас здесь. Вам позвать ее?

– Да, пожалуйста, – попросил я, хотя и не до конца понимал, что может знать о Еве ее преподавательница по танцам.

Мила, невысокая симпатичная блондинка в розовом топе и с серебристыми кольцами в ушах, вышла к нам почти сразу.

– Мы по поводу Евы Субботы, – сказал я. – Хотели бы как-то связаться с ней. Может, вы знаете, как ее найти.

– Нам сказали, что вы общались, – добавил Алик.

– Что? Ева? – Мила на секунду вспыхнула. – Нет. Не знаю ничего. С прошлого года ее не видела.

– Может быть, она с кем-то здесь дружила? Нам подойдет любая информация. – Я чувствовал себя неловко, понимая, что выгляжу глупо.

– Ничего не знаю. До свидания, – громко повторила Мила, но направилась не обратно в зал, а к выходу и, бросив на Алика долгий взгляд, едва заметно кивнула.

Мы поспешили за ней.

– Внутри везде камеры, – пояснила Мила, как только мы вышли за дверь. – Что вы хотите знать?

– Что угодно, – воодушевился я.

Мила пожала плечами:

– Час моих занятий стоит тысячу рублей.

Я немного протормозил, но Алик понял ее сразу и протянул тысячную купюру.

– Пока она в «Нокте» работала, мы общались. Но после лета она только на занятия приходила.

– «Нокта» – это что? – уточнил Алик.

– Стриптиз-клуб. Я помогла Еве устроиться туда официанткой. Что конкретно вы хотите знать?

– Как ее найти. – Алик откровенно разглядывал Милу, но та, совершенно не смущаясь, отвечала ему прямым взглядом.

– Ну да, я в курсе, Ева всегда шифруется и бегает от своей полоумной семейки. Так что, пока она сама не захочет, вряд ли вы ее найдете.

– А что, если ты напишешь ей и договоришься о встрече? – неожиданно предложил Алик. – Позовешь на занятие или что-нибудь еще придумаешь? Ему бы просто встретиться с ней и поговорить.

Алик кивнул на меня, и Мила наконец встретилась со мной глазами.

– Это нужно обдумать. Я могу, конечно, попробовать, но какой мне интерес?

– Финансовый, разумеется, – ответил Алик.

– А если она не придет?

– Он по-любому заплатит, – пообещал за меня Алик. – Так какова цена вопроса?

– Слушай, а я ведь вспомнила, где тебя видела, – резко повернувшись к Алику, сказала Мила так, словно у них об этом был разговор. – Ты же знаком с Костей Амелиным?

– Может, и знаком, – равнодушно отозвался Алик. – У меня много друзей.

– Так, ладно. – Мила вдруг засуетилась. – Оставь мне свой номер, я подумаю и перезвоню.

– Мой номер? – уточнил я.

– Твой. Ты же Еву ищешь?

– Вот коза, – выругался Алик, забравшись в машину. – Сложно было сразу Еве написать? Ненавижу всю эту тягомотину: «не знаю, подумаю» и вот это всё. Но зато мы вышли на след. Чуешь? – Он заговорщицки подмигнул. – Что бы ты без меня делал?

– Да, спасибо, – согласился я. – Сам бы я вряд ли так далеко зашел.

– Короче, если Мила через день не перезвонит, ты мне сам набери, придумаем что-нибудь еще.

Высадив меня у метро, он сразу уехал, а я несколько минут боролся с искушением вернуться в танцевальную студию и поговорить с Милой без Алика, который, как мне показалось, чересчур давил на нее и создавал нервную обстановку. Но я напомнил себе, что Ева просила ее не искать, и отправился домой.

Глава 17

Глава 17

– Алик мне все рассказал. Что ж, поздравляю. Только то, что вы все это проворачиваете без меня, немного обидно, – высказал мне Саня вечером. – Я ведь не отказывался тебе помогать. Ты сам пожелал закрыть эту тему.

– Разве не ты подослал Алика?

– Я, но речь шла только о магичке. Мы ведь начали искать Еву вместе, ты же не променяешь меня на Алика?

Я помолчал, обдумывая ситуацию.

– Знаешь, Сань, у меня есть подруга Инна. Одно время она мне нравилась, но потом разонравилась. Впрочем, ты и сам знаешь, как это бывает.

– О да, – с пониманием подтвердил Саня.

– Так вот, Инна всячески старается сделать так, чтобы мы снова начали с ней встречаться. А я не хочу. И каждый раз, когда она обозначает свое желание, мне становится неприятно и тягостно, словно я ей должен. В целом она вполне нормальная девушка, и, когда перестает на меня давить, мы хорошо ладим. Но даже после того, как я сказал, что между нами больше ничего не может быть, она продолжает испытывать мое терпение.

– Не пойму, к чему это ты?

– Да просто не хочу стать для Евы тем, от кого не знаешь, как отделаться.

Считается, что у животных нет силы воли и они живут подчиняясь инстинктам, потому что воля проявляется лишь при наличии разума. Только осмысливая возможно сделать выбор.

Ну, то есть все просто: есть разум – должна быть и воля, нет воли – нет разума.

И порой, для того чтобы остаться на месте, требуется намного больше воли, чем для движения вперед.

Саня снова назвал меня скучным. Алик, узнав о моем решении, воспримет его как слабость. Но их мнение меня не волновало, гораздо сложнее было убедить себя остановиться.

Однако прежде чем закрыть тему с Евой насовсем, я все же не удержался и оставил ей прощальное послание.

Записал голосовое и отправил на тот номер, с которого она выходила на связь в последний раз.

«Привет. Это Ян. Ты просила не искать тебя, и я не буду. Но если вдруг передумаешь, просто дай знать».

Получилось довольно сухо, зато по делу, а большего и не нужно. К чему ей мои метания?

Впрочем, хоть моя сознательная часть и поддавалась волевому контролю, бессознательная с предательской настойчивостью продолжала показывать сны, где Ева неизменно выступала в главной роли.

Телефон ожил, яростно завибрировав на тумбочке, в пять утра. Обычно на ночь я его отключал, но после того, как отправил голосовое, все же надеялся на ответ. С этим ожиданием и уснул.

– Ян, привет! Прости, что пришлось разбудить, – прошептала в трубку Ева, – но мне очень нужны ключи от квартиры. Принеси, пожалуйста, в любое время, как сможешь. Буду ждать в подъезде.

Она отключилась, а я еще около минуты тупо таращился сначала в горящий экран телефона, потом в погасший: могло ли это произойти на самом деле или снова приснилось? Наконец я догадался заглянуть в журнал вызовов. Звонок действительно был, и значит, все по-настоящему.