Неожиданно по набранным в этом конкурсе баллам мы заняли второе место, но Саня, в отличие от Алика, возле карты надолго не задержался, ткнув в расположенную по соседству от Шартреза голубую область Милори.

– Почему ты не посоветовался с нами? – возмутилась Лара, когда он сел на свое место.

– Хочу обогнать Алика, – сказал Саня. – Теперь уже это вопрос принципа.

Я предполагал, что, вернувшись в комнату, мои соседи продолжат конфликт, однако ничего подобного не произошло и спонтанное соревнование их обоих только раззадорило.

– Мы вас сделаем, – провокационно объявил Саня Алику, как только тот пришел с обеда. – И тогда ты пожалеешь, что не остался с нами.

– Что ж, – откликнулся тот с надменной улыбочкой, – помечтай, пока вы не остались впятером.

Саня насторожился:

– Что это значит?

– А ты у Чёртова спроси. – Алик подмигнул мне. – Тебе, кстати, стоит поторопиться, пока нас не отвезли в лес. Оттуда сам уже не выберешься.

– Не понял? – Саня удивленно посмотрел на меня. – Ты собираешься уехать?

Я растерялся:

– Не знаю. Думаю. Не решил.

– Почему ты сразу не сказал? – Саня явно расстроился. – Я бы позвал к нам кого-нибудь другого. Я понимаю, что это личное дело каждого, оставаться в лагере или нет, но, когда ты уже в команде, так не поступают.

– Я бы на твоем месте только радовался. – Алик определенно забавлялся. – Зато с девчонками тебе никто не помешает, а то вон как они на Чёртова смотрят, того и гляди съедят. Только представь, что начнется в лесу. Они вначале из-за него переругаются, а потом устроят оргию и тебя не позовут.

– Прекрати, – одернул его я. – Что за больные фантазии?

– Не обижайся. Это я Саню подзадориваю. Должен же он понимать, что на кону. И в чем на самом деле суть любого соревнования. Так уж заложено природой, издревле сложилось, что победитель получает доступ к репродуктивным партнерам.

– Я понял. – Саня отмахнулся. – Ты просто пытаешься нас поссорить. Стратегия доминирования и манипуляции.

– А ты сечешь. – Алик одобрительно кивнул. – Замечательно. Чувствую, будет весело.

Глава 16

Глава 16

Мы встретились у дома Габриэллы. Алик приехал на машине каршеринга, я – на метро.

На Алике была укороченная черная куртка и слишком легкие для такого мороза голубые джинсы. Однако зайти в подъезд он не торопился. Закрыл машину, достал пачку сигарет, прикурил и медленно подошел ко мне, протягивая руку:

– Привет!

– Привет! – Я ответил на рукопожатие.

– Как жизнь? – Его туманные глаза смотрели не мигая. – Какие новости?

– Обычная жизнь, – ответил я. – Без новостей.

– Ну как же? – Он глубоко затянулся и выпустил дым вверх. – У тебя такая история с Евой! Не хочешь рассказывать?

– Да ничего особенного. Ищу вот ее.

– У вас был роман, а она сбежала?

– Не было никакого романа. Повстречались пару дней, и она пропала.

– Но секс-то был? – Его губы скривились в ироничной усмешке. – Ты же и искал ее, чтобы повторить ту вашу знаменитую оргию возле озера.

Алик нарочно подкалывал – он так постоянно делал со всеми и, если ему удавалось зацепить или вывести из себя собеседника, очень забавлялся.

– Конечно был, – не моргнув и глазом, соврал я. – А то чего бы я ее искал?

– Действительно. – Алик весело рассмеялся и похлопал меня по плечу. – Так как же вышло, что она пропала?

– Приехал какой-то мутный тип, закинул ее на плечо и увез. Она не хотела. Я получил в нос и после их отъезда нашел на снегу ключи от ее квартиры. Вот ты что бы делал?

– Ключи, говоришь? То есть она нарочно тебе их оставила?

– Да нет же. Случайно выпали.

– Хм… – Алик покачал головой. – Такая, знаешь, неоднозначная случайность.

– Да ну… – Я впервые задумался, не могла ли Ева подбросить ключи специально. – В любом случае мне это никак не помогло.

– А если зайти к ней в квартиру?

– Уже был.

– И чего?

– Ничего. – Алику я не доверял, он был хитрец и манипулятор.

– А что Саня? Тоже считает, что ничего стоящего?

– Я его туда не водил.

– Это ты зря. Саня отличный следопыт.

Алик, как я и подозревал, мыслил теми же категориями игры, что и Саня, но все же несколько иначе.

– А меня туда отведешь? Я тоже люблю загадки разгадывать.

– Проблема в том, что это не игра. – Я начал мерзнуть.

– Зря ты так думаешь. – Алик подмигнул. – Игрой всегда может оказаться что угодно.

Габриэлла выглядела как типичная колдунья из «Битвы экстрасенсов»: длинные кудрявые волосы, перехваченные ярко-красной лентой, огромные серьги, куча звенящих браслетов и подвесок в виде амулетов, тонна косметики на лице. Говорила она нарочито хрипловатым голосом и время от времени пугающе закатывала глаза. Но лет ей было совсем мало, оттого ощущение театральности усиливалось.

Как по мне – клоунада в стиле «Дофамина», но Алика это ничуть не смутило.

Габриэлла проводила нас в комнату, стены которой были завешены толстыми коврами вроде того, что мы снимали с Евой, задернула шторы и, как царица, уселась в кресло с высокой спинкой и круглыми подлокотниками, а нам кивнула на две табуретки возле низенького журнального столика, на котором лежала стопка карт таро и стоял большой магический шар. Все по классике.

– Мы не на сеанс, – сразу сказал я, заметив, что она собирается зажечь свечу. – Мы по поводу Евы.

– Евы? – Габриэлла поморщилась, будто припоминая. – Не знаю, о ком это ты.

– Слушай, давай не будем терять время, – вмешался Алик. – Ты с ней жила в прошлом году до лета и прекрасно все понимаешь.

– Даже если это так, то она съехала и больше мы не общались.

Я подумал, что это правда, нечто похожее говорила и Рина. Но Алик оказался более настойчивым:

– Не скажешь правду, я напишу в отзывах на твоей страничке, что ты аферистка и кинула нас. И он тоже напишет. – Алик кивнул на меня. – И наши знакомые напишут. Ян учится в кулинарном колледже, а там знаешь сколько девчонок? И они все в него влюблены.

Габриэлла посмотрела на меня и, вероятно, сочла слова Алика правдоподобными.

– Она говорила, что ты будешь ее искать.

– Как она могла знать? – удивился я.

– Но ты же из семьи? – Она понизила голос, словно речь шла о мафии.

– Мы из лагеря, – криво ухмыляясь, пояснил Алик. – Но не того, о котором ты подумала.

– Я ничего не подумала, – сдержанно отозвалась Габриэлла. – Я в курсе, что летом она ездила на подработку в лагерь. А потом неожиданно вернулась, собрала вещи и свалила. Куда – без понятия. Клянусь.

– Вы с ней переписывались? – спросил я. – Или, может, созванивались?

Габриэлла пожала плечами:

– Может, и созванивались, но нечасто. – Габриэлла принялась крутить кольцо на пальце. – Ева боялась, что ее найдут. Шифровалась, пряталась и предупреждала, что могут появиться люди, которые будут про нее спрашивать. Просила по возможности ничего не говорить. И это «по возможности» означало, что они могут угрожать и даже применить силу.

– Мы не станем применять силу, – рассмеялся Алик. – Просто расскажи, что знаешь. Мы ее друзья и хотим помочь.

– Мне кажется, – Габриэлла таинственно закатила глаза, как, вероятно, делала на своих сеансах, – дело в какой-то секте. Ева попала туда, но потом ей удалось сбежать. Ведь если там окажешься, то, считай, на всю жизнь. Выбраться невозможно. У одной моей клиентки сына угораздило с сектантами связаться, так он им все отдал. Все деньги и квартиру тоже. Заставил мать переписать на них под угрозой, что покончит с собой. Вот она и переписала, но он все равно повесился. Хотя она не верит, что сам.

– А про Евину семью ты что-нибудь знаешь? – спросил я.

– Она не хотела про родных говорить, но, когда я рассказывала ей о своих контактах с умершими, шутила, что после своей семейки не боится ни призраков, ни духов, ни самого черта.

Алик посмотрел на меня и усмехнулся, явно намекая на мою фамилию.

– Помнишь название секты? – спросил он Габриэллу.

– Нет, конечно. Возможно, и не секта, я с вами делюсь только догадками. Ева была скрытная и объясняла это тем, что чем меньше я знаю, тем лучше для меня самой.

– Звучит опасно. – Алик то ли подкалывал ее, то ли действительно так думал, я не понял.

– У нее были подруги? Кто‑то близкий, кто может знать о ней больше, чем ты? – Я искал, за что бы зацепиться. – Где она работала? С кем встречалась?

– Погодите! – Она вдруг замерла, припоминая: – Ева из приемной семьи. Точно! И как я могла забыть?! Один раз мы смотрели сериал о брошенных детях, и она сказала: это про меня. Но больше я ничего не знаю.

– Ладно, хорошо, – сказал Алик. – Допустим, у нее плохая семья и она сбежала оттуда в секту. Но это все дело прошлого. Расскажи про ее парня. Такие, как Ева, всегда с кем‑то встречаются.

Я не понял, что имел в виду Алик, говоря «такие, как Ева», но тон его покоробил.

– Спросите лучше у ее подружки Кати. Они вместе в стриптиз-клубе работали.

– А в каком? – спросил я.

– Не помню, как называется, – задумалась магичка.

– А что означает падающая башня? – Я кивнул на таро. – У Евы такая карточка есть.

– Башня – это разрушение. Чаще всего она считается нехорошей, если выпадает в раскладе.

– Зачем тогда носить с собой «нехорошую» карту?

– А как она выглядела? – заинтересовалась Габриэлла.

Я открыл фотографии из квартиры Евы и показал ей.

– Это не совсем карта, – сказала она. – Это проходной билет в магический клуб.

– Что за клуб? – заинтересовался вдруг Алик.

– «Старший аркан». Мы с Евой там и познакомились.