Это сарказм?

– Ну, ты мог бы одобрить это и по-настоящему подлить масла в огонь. Любой ценой и все такое прочее.

– Маловероятно.

– Ты настоящий автократ.

– Меня называли и похуже.

– Держу пари.

– В любом случае, если оставить в стороне светскую беседу, у меня действительно есть дела поважнее…

Я чувствую, как румянец заливает мою шею, и изо всех сил пытаюсь придумать, что сказать, уверенная, что снова собираюсь вмешаться. Потом я вспоминаю рождественскую интервенцию! Единственный способ заставить Коннора согласиться на мой пряничный домик – заставить его поверить. И действительно, мужчине нужно немного развлечься в своей жизни – это совершенно очевидно. Ему нужно взбодриться и порадоваться хорошим новостям!

– Я рада, что ты пришел. – Кашляю, чтобы прочистить свой чертов разум. – Я хотела бы сообщить о проблеме безопасности, с которой столкнулась, поскольку безопасность превыше всего, не так ли? – Он любит свои правила и помешан на здоровье и безопасности!

– Проблема безопасности, где?

– Это… ну, это немного долгая история, и будет лучше, если я покажу, но, как ты можешь видеть, я сейчас очень занята. – Я поворачиваюсь, чтобы указать на всех своих клиентов, и обнаруживаю, что они, черт возьми, исчезли! – Занята внутри своей очень важной работой. Так как насчет того, чтобы встретиться завтра вечером, и тогда я тебе покажу? – Я приготовлю ему вкусное рождественское угощение, и очень скоро он станет сторонником. Хотя моих кулинарных способностей может и не хватать, если я не буду торопиться, уверена, что справлюсь с этим. У меня с собой книга рецептов бабушки. Насколько это может быть сложно?

Подозрительный взгляд возвращается.

– Если речь идет о безопасности, то время обычно имеет решающее значение. Ты не можешь просто сказать мне, в чем дело?

– Никто не умрет, во всяком случае сегодня.

Он делает вид, что вытирает лоб.

– Это большое облегчение. Что ж, мне лучше взглянуть на это. – Он указывает на свою руку, где я с ужасом вижу отпечаток своих зубов.

– Холодный компресс должен помочь.

– Верно. – Он уходит, но я уверена, что замечаю, как он ухмыляется.

* * *

На следующее утро снег падает густо и быстро, и я знаю, что нас ждет морозный день. Я никогда не видела таких толстых куч свежего порошка. На улице так по-рождественски, что я пытаюсь слепить снеговика, когда Ракель подходит к моему фургону выпить утренний кофе.

– У тебя нет морковки для носа? – спрашиваю я ее.

Ракель помогает мне слепить голову снеговика.

– Мы можем воспользоваться палкой.

Мы находим разные мелочи, в том числе старый шарф и шапочку, чтобы оживить нашего снеговика.

– Выглядит великолепно, – говорю я, широко улыбаясь.

Мы заходим внутрь, чтобы согреться. Пока на территории тихо и все спят, мы болтаем за слишком большим количеством сладостей и бесконечными чашками кофе.

– Много дел на этой неделе? – спрашиваю я.

– Вообще-то я должна отвезти игрушки в местную больницу. С сегодняшнего дня и до Рождества мы проводим по одному мероприятию каждую неделю, чтобы помочь тем, кто там застрял, почувствовать себя немного веселее.

– Ух ты, это потрясающе. Что ты делаешь? Жертвуешь свои игрушки?

– Да, я жертвую и собираю деньги на покупку подарков у других продавцов. Обитатели фургонов обычно жертвуют деньги, когда могут, и у меня есть жестянка, в которую клиенты бросают мелочь. Мы нанимаем Йоулупукки, что по-фински означает «Санта-Клаус», и эльфа, и устраиваем так, что они бродят по коридорам и посещают каждую палату.

– Я бы тоже с удовольствием пожертвовала и помогла. – Затем приходит другая мысль. Это именно то, что я так долго искала. Это динамит представления! – Ракель, у меня есть сумасшедшая идея. Тебе нужен Санта?

– Я уже наняла Санту, но мне все еще нужен эльф. – Ее глаза сужаются. – А что?

– Эльф мог бы сработать. – Я объясняю все об операции «Заставь его поверить».

Она хохочет.

– И ты хочешь сделать это, чтобы доказать Коннору, что Рождество – лучшее время года и что дело не в потреблении, а в… чем именно?

Я пристально смотрю на нее.

– Речь идет о радости! Любовь! Доброжелательность по отношению к другим. Пировать с теми, кто радует твою душу. Делить день с людьми, которые заставляют тебя улыбаться. Петь рождественские гимны, чтобы вы почувствовали себя празднично. И еще около миллиарда других причин, тебе не кажется?

– Да, но мы говорим о Конноре. Он ни за что не поверит во все это. Он не заботится о том, чтобы общаться. О радости или любви. По крайней мере у меня от него такого впечатления не сложилось.

– Вот именно! Вот тут-то мы и вступаем в игру, Ракель! Разве ты не видишь? Представь себе Коннора, разгуливающего по палатам в костюме эльфа и заставляющего сиять маленькие личики больных детей! Он будет тронут до слез, не так ли? Что он, грубоватый горец, сделал чей-то день ярче. Медленно, но верно, мы будем избавляться от этой морозной внешности, пока не доберемся до его теплого мягкого подбрюшья. И тогда он, возможно, позволит мне сохранить мой пряничный домик. Он был бы сумасшедшим, если бы не сделал этого.

– Ты сумасшедшая.

– Все лучшие люди таковы!

– Хорошо, он может быть нашим эльфом, потому что я бы хотела на это посмотреть. Только как ты собираешься убедить его сделать это?

Остаток дня мы проводим, разрабатывая наш коварный план…

Глава 17

Глава 17

Вечер начинается на ура. Буквально. Духовка срабатывает: ба-бах!

Почему никогда ничего не идет по плану!

– Ты глупая духовка, ты бесполезный прибор, ты ТРАТИШЬ ВРЕМЯ ВПУСТУЮ! Я собираюсь УБИТЬ ТЕБЯ! – И в этот момент раздается стук в дверь – конечно же!

Я пользуюсь моментом, чтобы придать своему лицу хоть немного более безмятежное выражение.

– Коннор, добро пожаловать, добро пожаловать.

– Все в порядке? – У него все тот же настороженный вид, как будто его жизнь висит на волоске.

Я задыхаюсь от ругани на дурацкую духовку.

– Да, а почему бы и нет?

Я улыбаюсь и машу кухонным полотенцем, чтобы проветрить помещение. От этого почему-то становится только хуже, и вскоре у меня начинает щипать глаза. Ливви, как всегда, была права; мне следовало сначала опробовать меню!

Он отмахивается от густого дыма, но я притворяюсь, что все идет по плану.

– Я просто собираюсь открыть вот это окно. Мне жарко от всей этой стряпни.

Пока что все идет совершенно не как по маслу, но ему не обязательно это знать.

– Могу я предложить вам что-нибудь выпить? Вино, виски?..

Он игнорирует мое очень вежливое предложение.

– Эта проблема безопасности… у вас?

В этом действительно было бы много смысла! Я издала негромкий звонкий смешок.

– Конечно, нет! Проблема безопасности в том… в том… что я действительно не могу сосредоточиться, когда голодна. Как насчет того, чтобы сначала поужинать, а потом приступить к делу? Вы ведь голодны, не так ли? Мужчине вашего роста нужна пища, не так ли?

Его брови сходятся вместе, и я понимаю, что мои слова могут показаться кокетливыми. Я все это неправильно разыгрываю! Подумай о плане, Флора! Операция «Заставь его поверить»!

– Я мог бы поесть.

– Отлично, это ненадолго, так как насчет того, чтобы выпить?

– Выпью виски.

– У меня нет виски. Просто это прозвучало так, как будто можно предложить и что-то еще. Вино подойдет?

– А, конечно. – У него было время подышать и все такое. У меня не было под рукой графина, но я довольно ловко отвинтила крышку.

– Отлично.

Я натянуто улыбаюсь ему, изображая невозмутимость, в то же время внутренне переживая о том, как приготовить чертовски огромную птицу, которую я запихнула в крошечную духовку, которая теперь решила взорваться. Я надеюсь, что это не предзнаменование катастофических событий. Коннор вряд ли знает, но я собираюсь устроить для него праздник эпических масштабов, точно такой, какой устраивала бабушка, если только я смогу придумать, что теперь делать… Думай, Флора, думай!

У меня есть электрическая сковорода.

Можно ли пожарить индейку? Коннор понятия не имеет о рождественских праздниках, не веря во все это, не так ли? Так что это просто может сработать.

– Пейте, веселитесь! – говорю я, наклоняясь, чтобы достать птицу из духовки. Эта чертова штука сильно заклинена. Что бы я ни делала, она не сдвигается с места. Я поднимаю и бросаю, бросаю и поднимаю. Двигаю ее так, и этак, и этак, и вот так. И все равно она заклинена.

– Вам помочь?

– Почему, потому что вы мужчина? – Я ощетиниваюсь.

– Нет, потому что, похоже, оно застряло.

Я усмехаюсь.

– Коннор, вы когда-нибудь готовили индейку?

– Нет.

– Ну, видите ли, все это часть процесса. Все дело в том, чтобы получить эту прекрасную карамелизацию. – Или, что более правдиво, обугленную почерневшую от электрических элементов кожицу. Если бы это была газовая духовка, у меня бы не возникло такой проблемы. Это не моя вина. Во всем виновата электрическая духовка! – Прежде чем я положу его на сковородку, чтобы дожарить.

– Сковородка для птицы такого размера?

– Да, Гордон Рамзи. Вот как я это делаю, хорошо?

Он поднимает руки вверх, словно сдаваясь, в то время как я тяну, толкаю, сгибаю и выжимаю – это настоящая тренировка. Внутренне я кричу как привидение. Я делаю глубокий вдох и, сделав последнее героическое усилие, напрягаю все свои мускулы и тяну эту чертову штуку так сильно, как только могу. Она вырывается на свободу, но я отлетаю, и птица выскальзывает у меня из рук и оказывается в воздухе надо мной. Я падаю на спину и вижу, как обугленное месиво с визгом приближается к моему лицу. Испускаю леденящий кровь вопль. Смерть от птицы! Нееееет!