— Разблокируй!
— Отдала!
Эти команды по потенциалу разные, но выпущены одновременно. Сталкиваясь в воздухе, создают новые искры.
Понимая, что добровольно я ничего не верну, Егор тянется за телефоном сам. Без рывков. С немой угрозой. Рассчитывая, что я, как и все, капитулирую тупо из-за силового преимущества. Но я отшагиваю и разворачиваюсь, заставляя долбаного верзилу попотеть. И вдруг… Он хватает сзади. Прижимая к себе, одной рукой в районе ключицы давит, второй — поперек тела. Задевает губами щеку.
Боже…
Просыпаются доисторические мурашки. Лезут из-под кожи, как грибы после дождя.
Нечаев уже практически выдергивает мобильный из моей ладони, но я в последний момент выкручиваюсь и резко поворачиваюсь к нему лицом.
На расстоянии жалких сантиметров замираем.
Эники-беники ели вареники, Драники, финики, кексы и пряники, Пышки и плюшки, и всякие пончики, Клецки, торты, пастилу и батончики…Врубаю я счет, курсируя взглядом от глаз Нечаева к его кривущим губам. Считаю, считаю, но… он не целует.
По-о-че-му-у???
Хочу. Хочу, чтобы он. Хочу, чтобы сам.
Та самая гиперфиксация уходит в стадию цементирования.
Но Егорыныч не двигается. Ни на миллиметр.
Гад! Непробиваемый гуманоид!
Как же я его ненавижу!!!
В тот миг, когда я собираюсь ему об этом сообщить, звонит телефон. Естественно, я, не мешкая, принимаю вызов.