— Интриганка, — отвешиваю нарочито равнодушно. И тут же сбиваясь, подгоняю: — Ну!

— Ты не подумай… Ничего такого… — оправдывается, накручивая мне нервы.

— Да говори уже, Насть! Ну!

— О том, что Алексей Николаевич разозлился из-за шубы и всех прогнал, Неч… эм-м… Он от меня узнал… — шелестит робко, явно опасаясь моей реакции.

Реакция задерживается, потому как от токсичного «Неч…» мои извилины склеиваются в сплошную равнину.

— Сплетничаешь о моей семье с Гуманитаркой??? — выпаливаю с отсрочкой. И тут же выношу приговор: — Я тебя сейчас с моста сброшу!

Подобное Истомина, естественно, не принимает всерьез.

— Агния… — умасливает тоном, когда меня уже настолько кроет, что аж шум в ушах стоит. — Почему Гуманитарка?

— Смычок, серьги, шуба… — перечисляю бездумно. — Получается, как гуманитарная помощь, — давлю сквозь зубы. Потом спохватываюсь: — Ты давай, не отвлекайся! Что за сплетни, подруга???

— Да не специально я! — убеждает не менее пылко, чем я злюсь. — Просто так получилось… Марат должен был меня забрать с праздника. Ну и когда я позвонила, удивился, что так рано все закончилось. Я и выдала… Без всякого, Агусь! Клянусь! А Неч… Он, видимо, рядом был. Они же тогда всей шестеркой пришли-ушли.

— Это ничего не меняет! — толкаю я резко, пытаясь тормозить связанные с этим самым праздником воспоминания.

Но Настя, как бы странно это ни было, не сдается.

— Меняет, конечно, — утверждает рассудительно. — Егор не хотел, чтобы тебя ругали. Он не такой. Ты неправильно поняла. Ну или ему по какой-то причине пришлось тебе соврать.

Чувствую, как краснею.

И дело не в морозе, который прихватывает щеки. Мне наоборот жарко. Хочется даже расстегнуть куртку. Так что, когда ветер срывает с головы капюшон, не поправляю.

«Гайморит схватишь, до весны не выйдешь!» — вспоминая мамины страшилки, лишь раздраженно морщусь.

В этом деле ее только бабушка с коронным «нерв простудишь, перекосит лицо» могла перебить.

— Ага, — выдыхает Ися вместе с облаком пара. — Что ты ему говорила?

Черт.

О том, что вымогала у Нечаева признание в любви, я, естественно, не распространяюсь. Не то чтобы стыдно… Вовсе нет! Просто это лишнее. Несущественная информация.