По идее, физическая активность должна забрать на себя все те ресурсы, которые были вынужденно произведены моим организмом.

Однако… Ни фига.

Тело не перестает гореть, даже когда я добегаю до конца улицы. Именно гореть. Потому что это не искры. И даже не жар. Настоящее пламя — под кожей, по венам, в мышцах и в костях. В каждой чертовой клетке.

«Хочешь меня поцеловать?»

Он это сделал. Сделал.

Нечаев целовал меня. Целовал.

На этот раз точно. Я не сошла с ума.

Все еще чувствую его дыхание на губах. И его вкус.

О Господи… Мир качает, словно после бомбежки. Уши заложены, в них только звон. Весь мозг контужен. На слизистых сушь, аж больно смотреть и дышать. В горле, груди и животе точно все выжжено.

Неудивительно, что ни один из нас не слышал, когда фейерверки пошли не туда. Эта елка и еще сотни других могли сгореть до основания. Мы бы не заметили, потому что в тот миг сами вовсю полыхали.

И сейчас…

Господи, это не проходит.

Кажется, не пройдет, даже если я до самого дома бежать буду.

«…в килотоннах, мегатоннах… в тротиловом эквиваленте…»

Он это сделал. Сделал.

Нечаев меня атаковал.

Боже…

Что теперь? Как теперь?