И не будет уже никогда.

Просто надо привыкнуть, что отныне пахать придется на трех цилиндрах. Просто надо привыкнуть.

А.Г.Н.И.Я. делает вид, что не знает меня.

Я без эксцессов принимаю новые правила. Только провожу контрольные замеры ее фигуры.

И все. Баста.

Конченая пятилетняя зависимость — не повод срываться.

Эпизод пятьдесят третий: Экзистенциальный рубеж

Эпизод пятьдесят третий: Экзистенциальный рубеж

Июнь пятого года войны.

— Егор, сына, мы заждались, — давит мама, побуждая присоединиться к семье.

Да я понял, что не отцепятся, когда она третий раз зашла в качалку, где я пыхтел, пытаясь вместе с потом выгнать хоть часть того яда, который из-за Филатовой залил все тело. Так что особо «приглашению» не сопротивлялся. Только сбегал в душ, натянул свежее барахло и двинул на задний двор. Тормознул у куста, не доходя до здоровенной кирпичной печи, у которой, как обычно, папа рулил, жаря на мангале мясо и овощи, а в тандыре — лепешки, остальные просто тусили. Залип в телефоне, потому что

долбоеб

гладиолус.

— Уже иду, мам, — отзываюсь на автомате.

«Я выросла, Нечаев! Мне надоело играть в войнушки. Ты можешь продолжать с кем-то другим. А я хочу отношений. Нормальных человеческих отношений!»

Шесть недель кануло, а я продолжаю перемалывать вываленное Филатовой дерьмо.

«Не дерьмо, а удобрение. Я пытаюсь посеять в твоей голове зачатки разума», — сам с собой за нее разговариваю.