И все же…

Чтобы чеканутая тяга не вышла из скрытой фазы, поднапрячься приходится.

Чилим толпой в клубе, когда сраный говноед Яббаров с блевотным пафосом читает блог Филатовой:

— «Все, чего я хочу — бы. Обнять бы. Поцеловать бы. Прижаться бы. Не отпускать бы. Почувствовать бы, что в мире реально есть нечто большее, чем короткие вспышки и жесткие откаты. По-настоящему бы… Но, увы. Увы!»

Все, естественно, гогочут. А я, сука, с трудом сдерживаюсь, чтобы не расквасить говноеду рожу. Плечи дергаются и застывают. В напряженных мускулах моментально разливается боль, будто я полдня перекатывал здоровенные внедорожные скаты, хотя тренировок у нас давно нет.

— Отложи эту херь, — давлю сквозь зубы.

В висках пульсирует и точится гул.

— Понял, — сбрасывает Яббар, не особо сбавляя настрой. Телефон убирает. А вот рвущиеся из его чертовой пасти комментарии тормознуть нужным не считает. — Королева, походу, дозрела. Че сидишь? Надо брать, пока тепленькая. И наносить, так сказать, решающий удар, — валит с долбаным хохотом.

Остальные, ясен хрен, тоже ржут.

Только я рычу:

— Заткнись, блядь.

Рычу так низко, что ближние притихают.

Яббаров хлопает глазами, краснеет, но пытается тащить свое:

— Ну че ты, Верховный? Ну смешно же. Королева подгорает, публика требует подкинуть жара… А вот, кстати, она, — уводит взгляд в другой конец зала. Я без уточнений, чисто по ломоте в затылке, догадываюсь, о ком речь. Грудная клетка становится на пару размеров меньше — не вмещает ни бьющегося в истошной истерике сердца, ни прочего хоботья. Вся верхняя часть тела немеет, когда Китаец, наконец, рожает: — Не публика, в смысле. Королева.

И гребаное сердце срывается в прорубь.

Вашу мать.

РЭБ[47] Немезиды глушит все здравые мысли в радиусе десяти метров, так что я, блядь, перестаю существовать задолго до того, как она появляется в поле моего зрения.

А когда появляется…

В груди возникает необъяснимое чувство, словно еще три дня назад в сердце имелся отдельный, выточенный под проклятую Филатову, клапан. Сейчас он закупорен. Там ебенит взрывная энергия. Температура растет. Но доступа внутрь больше нет.