— Тем более! Хочешь, чтобы нам инкриминировали угрозу эпидемиологической безопасности? Эти ребята растут. Скоро им в твоей комнате будет тесно, не то что в террариуме!

— Тогда я перееду в другую. На мансарду.

— Нет, дорогой. Не переедешь. И никаких новых змей, ящериц, лягушек, скорпионов и тому подобных тварей в доме больше не будет. А пауков ты отдашь в городской зоопарк.

— Да щас! Раскошелился! А они — облезут!

И вдруг я со всей своей отсталостью толкаю:

— Что такое минодьер?

Все замолкают. Смотрят на меня, как на шизоидную биомассу. Секунды хватает, чтобы понять, что стоило бы и дальше помалкивать.

— Что такое что? Мино… че? — давит Илюха.

Мама смеется.

— Это маленькая сумочка с жестким корпусом, похожая на шкатулку, — поясняет. И тут же подкалывает: — Ты решил, что наденешь на выпускной, сына?

— К черту, — бубню я, краснея. Все остальные гогочут. — Просто услышал в видосе одном, и засело. Вот и спросил.

— Видос девчонка снимала, да? Девчачья фигня, — мочит Бодя презрительно. — У них в голове одни блестки. Мишура, — дальше тащит свое экспертное мнение. И вдруг как зальется хохотом. — Вспомнил случай на уроке истории! Иошина спрашивает, чтобы побольше к себе внимания привлечь: «Светла-на-Пална, а какая сегодня тема будет?» — кривляется, пародируя чрезвычайно манерную барышню. — Гы-гы-гы… Наша усатая историчка смотрит на намазюканные губы Иошиной… У нее прям вот так, вот так, — водит пальцем вокруг рта. При чем значительно дальше линии губ. — Розовым! Будто она кот, сожравший банку крема и закусивший «дождиком»! А-ха-ха-ха! Короче, Светлана Павловна режет без ножа: «Ну явно не урок макияжа. Хотя тебе, Иошина, я полагаю, он был бы куда более кстати. Возможно, даже актуальнее, чем культура Древней Месопотамии. Экстреннее!». Аха-ха-ха, я так ржал! Чуть со стула не свалился!

И сейчас ржет, держась за живот.

Уж тем временем уползает. И направляется прямиком к маме. Та, естественно, кричит, пока Бодя не ловит гада. Папа, Ян и Илюха смеются. Я тяну рассеянную лыбу и мотаю головой.

Чуть позже, когда ужин доготавливается, мелкий заносит своего питомца в дом, и все постепенно перемещаются в беседку, чтобы сесть там за стол, меня одного перехватывает мама.

— Ты чем занимаешься?

Тона хватает, чтобы все тело пришло в тонус. Мозги, конечно же, в том числе. Хоть все и разболтано, пытаюсь собраться и осознать суть предъявы.

— Чем же? — хриплю и иду ознобом.

Мама качает головой.