Думаю. И от этого ломает так, что под угрозой оказывается само мое существование. То, что атакует весь гребаный организм — это даже не боль. Многим хуже. Кто не сталкивался, никогда не поймет. Я сам охренел. Уже по факту.
Все, что проживал «до», вдруг обесценилось. Через призму нового опыта теперь виделось надуманным или преувеличенным. Так, учебная тревога. Сейчас же случился реальный сбой. Всех систем. По всем, сука, уровням. Работа каждого органа нарушилась. Их просто начало выкручивать, стискивать, выжимать, простреливать, выворачивать, отвергать… Словно чертово тело задалось целью изничтожить само себя.
Суть даже не в Усманове. Я бы мог поехать за Филатовой в Киев. Хрен с ней, с Канадой. Но проблема ведь не в географии. Немезида поставила точку. На старых условиях я в ее жизнь вернуться не смогу. А к новым я, ясен хуй, не готов.
После этой предъявы шибануло так, что до сих пор несет. В ушах звенит. Бросает то в жар, то в холод. Сердце срывается с креплений. Болтается, задевая все подряд. Промахиваясь с ударами, лупит то так сильно, что в глазах вспышки мерцают, то так слабо, что застывает, умирая, весь организм. Грудь сводит. Дыхание рвется на короткие колючие вдохи и быстрые надсадные выдохи. Кожа перегревается, начинает увлажняться и липнуть. По позвоночнику таскает ржавыми ножами. Содержимое желудка разбухает и стынет в лед. Холод и тяжесть — все, что я после каждой промывки мозгов этим вопросом ощущаю. Ни хрена удивительного, что в итоге доходит до колотуна.
И эта дрожь…
Мощная, разломная, основательная дрожь! От нее гасит круче всего. Хочется упасть на землю, прижаться всей площадью, каждым гребаным сантиметром… Только бы перестало крушить!
Страшно, ебать. До всепоглощающего и абсолютного ужаса.
Это ведь уже не просто эмоции. Это реакция выживания. Тупой животный страх, который прожигает каждую клетку.
Какие отношения, блядь?! Они невозможны!
И дело не в том, что она Филатова. Дело в ней.
Она — термоядерный заряд. От нее разносит.
Нет.