— Между первой и второй промежуток небольшой! — орет Яббаров, разливая топливо.

Я отмираю, чтобы встать, выдернуть из ведерка шампанское и обновить бокалы девушек.

Подхватывая свою стопку, остаюсь на ногах.

— За что? — интересуется Пима, поднимаясь.

— А ты без тоста, я смотрю, пить не умеешь, — ржет Рацкевич и тоже встает.

Прекрасная же половина, подскакивая, резво закрывает вопрос:

— За нас, красивых!

— И счастливых!

— За любовь жгучую и болючую!

— Ля, сплюнь!

— За то, что школа позади! Ура-а-а-а-а-а!

— И за лучшее время, которое ждет нас впереди!

— Жизнь, привет!

— Приве-е-е-е-е-ет!

— Ты снимаешь? Держи поцелуйчик: м-м-м-ма!

— За то, чтобы мы, несмотря на то, какой кто выберет путь, встречались почаще!

— Угу-м, в запое!

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, — это уже общее.

И, наконец, все пьют.

Я тоже опрокидываю, хватаю закусь и встаю.