Значит, я проспал довольно долго. Стало противно от игры воображения, напичканного обезболивающим. Как я мог нарисовать столь светлый образ, сравнить его с ней?

Мария состояла из противоречий. И это не потому, что она трусливо отошла в сторону, когда ее сестра запихнула свои страхи подальше и буквально спасла меня. За все то немногое время, что мы общались, Мария каждый раз казалась разной. То светлой и доброй, то грешной в своей глупости и обвинениях. Каждое ее слово, сказанное Луизе, врезалось в память, и это неправильно, не после того, что произошло. Я всегда обходил таких людей стороной. Никогда не знаешь, чего ждать от человека, который думает, что умеет жить правильнее остальных. И почему я, словно слепец, был так сильно очарован?

Сон все никак не хотел отпускать, я пытался вспомнить, откуда там взялась желтая дорога и Изумрудный город. Эта сказка, казалось, потонула в череде воспоминаний и жизненных событий, но сейчас была такой яркой и явной, что не давала покоя. Я должен что-то вспомнить?

– Как себя чувствуешь? – тихо спросила Мария, заметив, что я открыл глаза. – Позвать кого-нибудь? – Честно, понимание закрадывалось в голову слишком долго, видимо из-за действия конского количества всякой химии, но почему никто не тревожился о том, что она сидела в моей комнате столько времени?

А сколько, кстати?

– Хорхе. – Пожалуй, это единственный человек, которого я действительно хотел сейчас видеть. Хорхе, который принесет новости. По крайней мере, я на это надеялся.

Мария, поджав губы, кивнула, сложила руки перед собой и вышла из комнаты, оставив меня в одиночестве.

Что это было, черт возьми?

– Ну как, босс, жив? – Хорхе ворвался в комнату, дверь едва не стукнулась о стену в коридоре от его напора. Я поморщился от громкости голоса, ударившего по голове. Пора бы перестать жить ночами и без сна.

– Не ори, пока не вырвал язык вместе с гландами, – проворчал я, пытаясь подняться на подушках. Хорхе тут же оказался рядом, помогая сесть. – Что тут делала Мария? – вопрос, который, впрочем, интересовал сильнее остальных. Почему вообще кто-то смотрит на то, как я сплю?

– Фелипе, кажется, серьезно взялся за ваши уже не совсем фиктивные отношения, – пояснил парень. Вот так приплыли. – Не мог выбрать красотку? – упрекнул он.

– Ее не отдали, – хмыкнул я, совершенно не задумываясь. Хорхе усмехнулся, словно именно такого ответа и ждал.

– Так и знал, что ты на нее запал, – дразняще выдал друг. – Вам бы поосторожнее себя вести. Кажется, ее семье совсем не нравится, что вы проводите так много времени вместе.

– Мы не проводим время вместе.

– Мне можешь не врать, ты шагнул из-за нее под пулю.

– Это инвестиция в будущее, на тебе останется весь бизнес, расследования и люди, которыми можно управлять. А я уверен, что в ее прекрасной голове есть что-то еще, о чем она не может или не хочет рассказывать. Либо не помнит.

– В любом случае, Ар, твоя невеста переживает из-за сестрички и возможности, что ты переметнешься на другую сторону, – предостерегающе проговорил он, заваливаясь на кровать. – Слышал утром, как Луиза с Фелипе о чем-то спорили, причем очень громко. Не хотел бы, чтобы ее красивую голову украшало то, что обычно украшает головы неугодных.

Я бы тоже не хотел видеть в ее лбу пулю.

– О чем был спор?

– О Марии, клубе и тебе. Кажется, сегодня красотка изрядно напьется. – Он подложил руки под голову, приняв совершенно беспечный вид. – И правильно сделает. – Я же нахмурился, думая, чем этот поход мог обернуться.

– Не переживай, с ней брат и отец.

– Не переживаю. – Хотя, по правде говоря, в такой компании не менее опасно, чем в руках убийцы. Луиза Перес – последняя, кого я бы хотел видеть в списке умерших. И не знаю, была ли причиной ее польза в расследовании, учитывая интерес убийцы, или что-то другое. В предположение Хорхе я не верил, потому что был уверен в том, что она мне даже не нравилась. Не то чтобы я думал об этом, но…

Хорхе в случае чего может заняться этим делом и без меня, все материалы, догадки, записи хранились в копиях у него. Парень был моим единственным наследником. Это способ отплатить за все, что он сделал для нашей семьи и чем рисковал. И я знал, что у него был мотив стоять на крыше с винтовкой, но Хорхе точно ни при чем.

А с чего мы взяли, что убийца  тот же человек, что стрелял в нас?

– Нашли что-нибудь?

– Все по одному сценарию: ни отпечатков, ни следов, даже на камерах не засветился, но в участке еще с ними разбираются, может, найдут что-то.

– А с пулей что?

– Обычная. – А вот это уже интересно. Если у семьи Санчес был киллер с отличительным знаком в виде пентаграммы, об этом в узких кругах бы точно знали, находили бы трупы с этими же приметами. Но такого не было. Всего три убийства, в которых мелькают именно эти пули. Покушение на меня или Лу совершено из обычной снайперской винтовки, то есть либо нас хотят запутать, что вероятно, либо это устроено кем-то другим. Оба варианта рабочие. Второй бы объяснял такое резкое и странное внимание Лукаса Санчеса к Луизе – ее нужно вывести из игры.

Что мы имеем: три убийства, два из которых произошли в один день, третье спустя пятнадцать лет, после того как я начал копать. Покушение на меня или Лу со стороны, кажется, не имело отношения к убийствам. Но их мог совершить наемник, покушение – чистильщик. Либо же все произошедшее – дело рук одного человека.

– Переводы Санчеса проверили?

– Дэни сказал, что для этого нужно основание, ордер не дадут, проверил через своих. Чисто. Никаких крупных и странных переводов. Ты уверен, что мы копаем в правильном направлении? – Уже ни в чем не уверен. Смысл ему париться из-за убийств, которые произошли так давно, что о них уже никто и не помнил? Смысл подкидывать еще один труп?

– Тем более в тот день их песик сидел на цепи, я проверил камеры и записи.

– Могли завести нового.

– Могли, но с такими навыками мы бы не пропустили, сам знаешь. – Да, как работала система контроля между семьями, я прекрасно знал. И Хорхе прав, они бы не пропустили столь редкий и ценный кадр, если бы он появился у Санчеса.

Это дело ломало мне мозг.

Что, если все это время я копал не в ту сторону? Что, если Санчес ни при чем? Его вина воспринималась как тождество, неоспоримый факт, не позволяющий смотреть в другие стороны. Но что, если Санчес не виноват, а их человек попался под руку, потому что из него сделали козла отпущения, которого не пощадил Перес? Он ведь так и не признался. Что, если есть кто-то другой, тот, кто убил мать Луизы и мою, а потом, спустя пятнадцать лет, того человека, просто решил нас запутать, поэтому стрелял вчера?

Голова разболелась, заставляя прикрыть глаза.

– Связи того человека проверили?

– Обычный рабочий, ни приводов, ни странных знакомых. Полный тупик, – устало вздохнул Хорхе. – Может быть, стоит бросить все?

– Может, и стоило, но вот это, – я указал на перебинтованное плечо, – значит, что осиное гнездо разворошилось.

– Теперь в этой игре и красотка.

– Мне нужны ответы, Хорхе. И месть. – Я глянул на друга, зная, что он в любом случае будет рядом. – И ей это тоже нужно. А теперь свали и дай поспать. – Хорхе поднялся с кровати, легко потянулся. Хорошо, наверное, когда твой босс – лучший друг детства.

– Вали уже. – Я скатился по подушкам вниз, застонав от боли, пронзившей плечо. Да, нужно быть немного аккуратнее.

Хорхе вышел из комнаты, темнота медленно опустилась на сознание, отключая реальность и долгие размышления.

Я снова шел по дороге из желтого кирпича, только теперь в одиночестве. Рядом не было никого, но я не испытывал страха, будто знал, что так нужно. Дорога вела к церквушке на холме, а не к Изумрудному городу. Волшебника не существовало, как и ангела за спиной. Мне нужно найти ответ – это то, ради чего я переставлял ноги, не найдя по пути ни Льва, ни Страшилу, ни Дровосека. Сбоку мелькнуло что-то темное, неясной формы, раздался нежный голос…

Дверь тихо скрипнула, разрушая хрупкий, словно фарфор, сон. Веки снова тяжело поднялись. С каждым разом просыпаться становилось сложнее. Светлое пятно снова маячило около кровати, подсвечиваясь лампами из коридора. И снова мой сон нарушен. И снова из-за нее.

Мария опустила на прикроватную тумбочку стопку книг, толстый открытый конверт, затем вздрогнула, когда заметила взгляд, направленный на нее.

– Не хотела тебя будить, – проговорила девушка шепотом, отходя от кровати. Почему от такой заботы становилось дурно?

– Не страшно, но не нужно возиться со мной, отдохни, съезди домой. Наверняка уже устала здесь торчать.

– Мне не сложно. – Она пожала плечами, но с места не сдвинулась.

– Спасибо, можешь идти, – кивнул я, желая как можно скорее остаться в одиночестве. Мария даже не сопротивлялась, нацепила на лицо всемирную кротость и спокойствие. – Отец и брат с сестрой еще не вернулись? – спросил я в спину девушки. Мария покачала головой уже около двери.