– Что ты сделал?!

– Что слышал, – огрызнулся я. – В общем, она видела порыв Марии и ушла.

– Я бы на ее месте оторвал тебе то место, которым ты целуешься, – хмыкнул друг. – Ты кретин! И вообще, стоило бы тебе врезать! – лжеобиженно заявил он, затем глаза блеснули хищным огнем. – И кто лучше целуется?

– Придурок.

– Ладно тебе, красотка остынет, приедет сама. – Он пожал плечами. – И ты скажешь, что не виноват и бла-бла-бла. Мне нужно проверить еще кое-что по Карлосу Санчесу, может быть, это все-таки он. – Я лишь кивнул в ответ. – Так вы просто поцеловались, и все? – многозначительно спросил Хорхе, поиграв бровями. Я тяжело вздохнул, чувствуя, как раздражение разливается по телу волнами и навязчивыми мыслями, которые так и кричали прикончить придурка.

– Она ударила меня и ушла.

– О да-а-а, – протянул парень, будто это лучшая новость, которую он слышал. – Красотка нравится мне все больше.

– Позови Марию.

– Надеюсь, ты не собираешься продолжить с ней то, что она начала.

– Иди к черту, – выплюнул я, садясь за рабочий стол. Продолжать с Марией то, что она начала, я точно не планировал, потому что хотел видеть рядом совсем другую девушку.

Мария появилась в кабинете спустя несколько минут томительного ожидания. Я не знал, что нужно говорить в таких ситуациях, а раздражающе тихая, чрезмерно покорная и спокойная Мария давила на нервы сильнее, чем порой Хорхе с рассказами о проститутках.

Я тяжело вздохнул, откидываясь назад в кресле, устремил вопросительный взгляд на девушку.

– Вопрос тот же, что это было? – Мария молчала, не смотря на меня, не оправдываясь, снова надела на себя вселенскую святость.

Наверное, если бы несколько недель назад кто-то сказал мне, что мои мысли будет занимать женщина, которую я сравнивал с чем-то демоническим и жалел человека, что проведет с ней жизнь, я бы рассмеялся ему в лицо. А теперь, кажется, стоило взглянуть в зеркало.

– Нечего сказать? – усмехнулся я, выбрасывая Луизу Перес из мыслей на какое-то время и останавливая серьезно-насмешливый взгляд на ее сестре. – А вот у меня много слов. – И, когда она все же подняла глаза, меня накрыла странная уверенность в том, что вся ее святость – это хорошая маска, за которой скрывалось что-то неопределенное, не знающее ни себя, ни мира вокруг и умеющее только ругать. Я не знал, насколько это правда, но стало противно от того, что я мог в ней видеть.

– И первые мои слова: больше никогда так не делай…

– Но! – Девушка порывисто шагнула вперед.

– Я не закончил, – проговорил я, пригвождая ее одним взглядом к месту. Кажется, я слишком долго не надевал на себя роль того, кем являлся, – босса семьи, которого прозвали Тайфуном не просто так. – Никогда не прикасайся ко мне, пока я не разрешу или не сделаю это первым. – Мария опустила голову, вперив пустой взгляд в пол, и почему-то я был уверен, что она расплачется. – И раз уж ты моя невеста, то я не потерплю за спиной никаких интриг. Я знаю, что твоему отцу так же выгодно наше сотрудничество, как и мне. Так что никаких грязных секретиков, ты поняла? – Она скупо кивнула, кажется, испытывая лишь одно желание – исчезнуть. – Ты точно поняла?

– Да.

– Можешь идти. – Она вышла, даже ни разу не взглянув в мою сторону.

Чертовски сильно хотелось увидеть Луизу, и, когда я уже поднялся с кресла, намереваясь срочно ее найти, в глазах заплясали темные пятна. На белой ткани проступили красные следы, заставляя медленно вернуться назад. Плечо заныло, отдавая тихой болью во все тело, наказывая за то, что я так быстро поднялся с кровати и занялся делами.

Я устало прикрыл глаза, позволяя усталости убаюкать боль. Все шло не по плану. Сейчас я должен заниматься совсем другими вопросами, которых почему-то с каждым днем становилось больше, но вместо этого думал, что скажу, когда Лу вернется домой. Кто бы знал, что слова уже не будут иметь значения?

Весь оставшийся день я провел в кровати, после того как изрядно проматерившийся Хорхе, бурча что-то вроде «а я ведь говорил, что женщины до добра не доведут!», с укоризненным взглядом уложил меня в постель. Я находился на грани глубокого сна и желания пристрелить всех, кто слишком громко дышал.

К вечеру боль в плече начала разрастаться, спать стало невозможно, поэтому я лежал, снова смотря в потолок и думая о прошлой ночи. Туфли Луизы все еще лежали в комнате, красным флагом как бы показывая, что все произошедшее реально. Это моя реальность. И то, что было утром, тоже реально. В ушах до сих пор стоял ее громкий смех. И я не знал, что лучше – вариться в усиливающейся боли или крутить в голове ее дьявольский хохот, который сменялся кадрами поцелуя в ночи и пощечиной, после которой щеку еще долго жгло. Удар у Луизы Перес, несмотря на внешнюю хрупкость, оказался тяжелым.

Я чувствовал себя беспомощным, слабым и бесполезным, меня бесило то, что я не мог сесть за руль и поехать за ней в любое место в этом чертовом городе, чтобы объясниться. Я уже знал, что помолвка с Марией будет расторгнута в скором времени. Фелипе слишком часто действовал в своих интересах, настраивая нужным образом и младшую дочь. Наверное, поэтому Лу так и не оказалась гарантией моей безопасности, она бы не стала марионеткой в руках отца.

Постепенно все звуки за пределами комнаты стихли, и лишь легкий ветер разрезал тишину. Я не знал, вернулась Луиза или нет, вряд ли бы она решила оповестить о своем возвращении. И, судя по тому, что она не появлялась весь день, либо отец загрузил ее работой, либо Дэни закончил с квартирой и Лу уже раскладывала покупки по полочкам у себя. При всем происходящем, думаю, комфорт для нее важнее безопасности, а зная Луизу, оружия в квартире стало еще больше.

И все же эти догадки не успокоили, поэтому я нащупал телефон под подушкой, набрал номер девушки. Ответом послужили лишь долгие гудки, а робот ответил «абонент недоступен». Надеюсь, я не оказался в черном списке.

Тогда палец выбрал в контактах номер Хорхе, друг ответил сразу, а через несколько минут стоял в комнате.

– Точно говорю, однажды она доведет тебя до греха.

– Это то, что ты делаешь каждый день, – усмехнулся я. Хорхе кинул на меня мрачный взгляд.

– Не хочу, чтобы ты страдал, как я после той… – он не закончил предложение, но мне и не требовалось уточнение, потому что я прекрасно помнил момент, когда Хорхе заявился домой с девушкой. Тогда еще мой отец находился у власти, назревало противостояние с мэром, который не поддерживал преступные группировки в городе. В общем, все вокруг полыхало, находясь на грани настоящей кровавой бани, а Хорхе угораздило влюбиться в дочку этого мэра. И конечно, она бросила его, как только все узнала. Забавно, что ее отец через некоторое время стал сотрудничать с семьей Санчес.

– Не переживай, я легко могу избавиться от всех, кто будет мне мешать, – пошутил я.

– Придурок, – буркнул друг, но все же набрал номер Луизы. Я знал, что внешняя и иногда излишняя смешливость Хорхе – всего лишь маска. Он оброс сарказмом так же, как обрастает дно корабля ракушками во время долгого плавания. И его плавание по реке под названием «жизнь» сложнее моего раз в десять. Хорхе лишился обоих родителей в возрасте трех лет, и ушли они не по благородным причинам, их сгубили наркотики. Признаться, спустя столько лет с ним бок о бок я до сих пор ничего не знал о его раннем детстве, не знал, что за кошмары он пережил. Друг не говорил об этом, а я не лез. Люди, далекие от криминального мира, думали, что их реальность полна жестокости, но они никогда не заглядывали за завесу, разделяющую нас. Жестокость здесь зависела только от фантазии.

– Недоступна, – выдохнул Хорхе, сбрасывая звонок.

– Найди, – ответил я, останавливая серьезный взгляд на друге. Фелипе я не хотел трогать, как и остальную семью Перес. Это принесло бы лишние и ненужные вопросы.

– Не думаешь, что это перебор?

– Я глава семьи, мне плевать, перебор это или нет, – отозвался я в ответ, желая узнать, куда делась Луиза Перес. – И вызови врача.

Хорхе кивнул, позвонил доктору, а затем удалился из комнаты.

Тяжело поднявшись с кровати, я добрел до балкона, сунул сигарету между губ, думая, что мешать с плохим состоянием никотин – отвратительная идея, но ничего не мог с собой поделать. Мне нужно успокоиться. Я злился, потому что не мог увидеть эту несносную, дьявольскую девушку.

Хотя бы просто увидеть.

Возможно, в моей белой футболке, которая ни черта не скрывала. Но мне это правда нравилось. Не думал, что меня очарует кто-то настолько… такой… я даже не знал, какими словами можно описать Луизу. Она невыносима, но при этом так привлекательна, что сносила крышу и отупляла – примерно это же самое происходило с Хорхе, когда он видел красивых девушек… или захаживал к проституткам.

Дым взвился в воздух, растворившись в потоке ветра. Плечо снова заныло, голова закружилась, то ли от влияния никотина, то ли от боли, которую становилось сложнее терпеть. Кровать манила в объятия, просила забыться тревожным сном и открыть глаза, когда Луиза будет дома, то есть здесь. И я почти поддался этой слабости, но затем взгляд наткнулся на чертовы красные туфли, такие вызывающие и громкие во всей этой тишине и темноте, прямо как их хозяйка. Конечно, вряд ли Луиза из тех девушек, что делают что-то невыносимо глупое из-за парней, но мне стало бы спокойнее, если бы я знал, что она злится в своей кровати. И без другого мужчины рядом.