В дремоте я забываю, что изолировалась ото всех, и открываю дверь.

– Можно войти? –  спрашивает она. В руках у нее коробка с пиццей.

– Ты похожа на курьера, –  говорю я.

Я отхожу в сторону, пропуская ее, и мама опускает коробку на пол. Она садится напротив меня и ждет. Я чувствую усталость, у меня нет сил спорить. Поэтому я сажусь рядом.

– Ты же не любишь пиццу. У тебя от нее расстройство желудка.

– Ну да. –  Она достает ломтик и протягивает мне. Я медленно ем, надеясь, что она не начнет расспрашивать меня о том, что произошло сегодня в нашем доме. Музыка, хлопанье дверей, крики –  все это напоминало бродвейское шоу. Но она ничего не говорит. Она просто тихо сидит и, убедившись, что я съела два куска, уносит коробку вниз, сказав, что если я проголодаюсь, то могу взять еще.

Мне не стало намного лучше, но я уже не ощущаю опустошения и дрожи, и конечно, я не так одинока, как иногда притворяюсь.

В полночь я спускаюсь за еще одним ломтиком. Захлопывая дверцу холодильника, я замираю. Там, под карточкой «Хризантемы», висят еще две. Я снимаю с них магниты, чтобы посмотреть на оборот. Выцветшими чернилами почерком матери на карточках написаны названия книг, по которым я писала выпускную работу по английскому: «Джейн Эйр» и «Аня из Зеленых Мезонинов». Мама, конечно, знает об этом, потому что она была на церемонии вручения премии. Карточка «Ани из Зеленых Мезонинов» датирована тысяча девятьсот восьмидесятым годом, а «Джейн Эйр» –  тысяча девятьсот двадцать третьим. Я кладу их на стол и съедаю еще два холодных ломтика пиццы, одновременно читая список имен. Затем я возвращаюсь наверх, роюсь в шкафу и нахожу то, что ищу. Это затертая и обтрепавшаяся по краям карточка оригинального сборника сказок братьев Гримм –  последняя, которую мама подарила мне перед тем, как перестала работать. Для семилетнего ребенка это были очень пугающие и жестокие истории, но я не расставалась с карточкой, а мама не возражала. Она не просто не возражала, она все понимала. Она понимала меня больше, чем я могла предположить, раз много лет назад сохранила для меня «Джейн Эйр» и «Аню из Зеленых Мезонинов», зная, что когда-нибудь я их прочту и они мне понравятся. Я спускаюсь на кухню и вешаю карточку сказок братьев Гримм вместе со всеми остальными, пополняя наше маленькое кладбище.

Несмотря на то что я провела весь день в постели, мне удается заснуть, и я проваливаюсь в дремоту, думая о сиротах, окровавленных пятках в золотых туфельках и о том, почему Золушка каждую ночь убегала с бала, если нашла все, о чем когда-либо мечтала.