– А еще я хотел сказать –  только без обид и все такое, –  если ты все еще хочешь пойти на выпускной, я с радостью пойду с тобой.

– Ты хочешь переспать со мной? –  спрашиваю я.

Куинн недоуменно моргает, а затем смеется. Через секунду он приходит в себя.

– Боже, Мина, ты чертовски забавная!

– Спасибо.

– И нет, я имел в виду, как друзья. Я же не идиот. Я уже давно все понял.

– И что ты понял?

– Ну после того как вы с Кэпланом поцеловались тогда, у Руби, ты больше не целовала меня.

– Мы же не раз целовались после этого…

– Ну да, –  отвечает Куинн, –  только это я целовал тебя, а ты была милой и целовала меня в ответ, но это не одно и то же, знаешь ли. Сразу видно, когда кто-то думает: «Да, черт возьми, я хочу этого», а не: «Конечно, почему бы и нет?».

Он держит руки в карманах как ни в чем не бывало.

Замешкавшись на мгновение, я все-таки обнимаю его.

– Спасибо, что все понимаешь.

Он обнимает меня в ответ.

– Я думаю, это что-то типа абсолютного минимума, верно?

– Точно, –  говорю я.

Я отстраняюсь и собираюсь с мыслями.

– Итак, что скажешь, –  спрашивает Куинн, –  пойдем на выпускной как друзья?

Он достает что-то из кармана. Это маленький букетик цветов из тонкой ткани и оберточной бумаги розового, голубого и зеленого цветов. Они скреплены вместе и перевязаны лентой.

– Ты сам это сделал? –  спрашиваю я.