Глотая слезы, Эля оставила эти слова при себе, потому что слишком боялась не услышать ответ, и медленно вернулась в спальню. Сжав в руке подаренный Сашей кулон, а под мышкой – ворона, она повернулась спиной к его половине кровати и свернулась в клубок. Боль в груди, требуя выхода, медленно распространялась по всему телу.

Они должны были разобраться в этом сами, когда придет время. Вместо этого Колесников наверняка отчитал Сашу в той же пренебрежительной манере, в которой говорил с ней, вмешиваясь в то, что его совершенно не касалось. Каждое слово Саши, поцелуй и нежное прикосновение, все, что ей было так дорого, сейчас казалось оскверненным и изуродованным. Элю редко когда охватывала настоящая ненависть, но в тот момент она всей душой ненавидела директора «Иниго». Это было куда легче, чем думать о том, что она услышит завтра в разговоре с Сашей.

Для нее любовь заключалась в доверии и отсутствии страха даже на самом интимном уровне. Эля верила, что после всего, что Саша узнал о ней и что рассказал о себе, ему не составит труда поделиться с ней чем угодно. Запоздало она поняла, что он так и не сказал, что именно заставило его принять решение отказаться от видений, – и не стал отрицать, что позволил другому человеку решать, сколько времени мог бы провести с родственной душой. Видения, которых у него не было, могли бы не изменить ничего. Или изменили бы абсолютно все.

Утром Эля проснулась, как от толчка, и осознала, что прижимает к груди подушку Саши, вдыхая запах его шампуня. Его вещи так и остались лежать на спинке стула, а из глубины квартиры доносился какой-то шум. Воспоминания о вчерашнем вечере нахлынули на нее подобно волне, заставив сердце больно удариться о ребра.

– Саша!

Она вскочила с кровати и бросилась к двери, чертыхнувшись, когда широкий рукав халата зацепился за ручку и дернул ее назад. Она не могла уйти на работу, не увидевшись с ним. Освободившись, Эля направилась в гостиную и увидела, как Саша, полностью одетый, ставил на столешницу большой бумажный пакет. При виде Эли он замер, но затем поспешно отвернулся. Его щеки покрывала щетина, под глазами были синяки, и Эля подозревала, что и сама, проворочавшись полночи в непривычно пустой и холодной постели, выглядела не лучше.

– Что это?

– Заказал доставку еще вчера. Твой завтрак на утро после успешного мероприятия. Хотел порадовать. Искренне, – добавил он.

– Спасибо.

Хотя бы после ссоры они разговаривали. Эля сделала вид, что это уточнение ее не задело, и робко спросила:

– Позавтракаем вместе?