– Ресницы, – сказала я, прикладывая их к глазам.

Диксон наклонил голову набок.

– А что не так с теми, что у тебя уже есть?

– Дикси, – крикнула снизу Сэндри, – отстаньте от нее. Мы пошли. Не забудьте поставить на крыльцо вазу для детишек.

– А где, черт побери, Истон? – крикнул Бен.

– Он поехал за Сарой, – донесся голос Диксона из его комнаты.

Темное чувство заклубилось у меня в груди, и я заметила, как на меня посмотрел Такер.

Еще три взмаха тушью, и я объявила, что мой макияж готов, поставив тюбик с несколько более громким стуком, чем собиралась. Такер бросил на меня многозначительный взгляд.

– Что? – с вызовом спросила я.

Он лишь пожал плечами:

– Я просто жду, когда ты перестанешь упрямиться и наконец расскажешь, что заставляет тебя ломать вещи.

– Я не упрямлюсь! – Оттолкнув его с дороги, я дошла до своей комнаты, достала из шкафа черные туфли на высоких каблуках и надела их. Такер несколько секунд смотрел, как я покачиваюсь, а потом подошел ко мне. Я потянулась к нему, чтобы ухватиться за его руку, и топнула, когда каблук зацепился за ковер.

Такер демонстративно поднял брови вверх.

– Ваши жертвы не согласны с вашими заявлениями о ненасилии.

Я застонала.

– Почему он поехал с Сарой, а не с нами?

– Сара – его девушка.

– Всего месяца три. Это наш праздник.

– Эл, – он произнес мое имя так, словно хотел, чтобы я поняла то, что оставалось для меня недоступно. От приданной ему нежности это слово казалось оплеухой.

– Я не ревную. Мне нравится Сара! – Это правда. Почти. Сара умная и добрая. Она не высокомерная, хотя ее отец – мэр, а мать, по слухам, заработала немало денег на ранних инвестициях в «Эппл». Каждый Хэллоуин они устраивали гигантский сбор пожертвований, чтобы поддержать благотворительный продовольственный фонд. И Сара говорила со всеми людьми с одинаковым уважением. Она читала книги, прижав к себе одну ногу, и убирала волосы за ухо. А еще играла в софтбол и бесплатно тренировала детскую команду. Сэндри ее обожала. В этом и заключалась главная проблема с Сарой – у нее не было недостатков. Я искала их последние четыре года.

– Я не ревную, – повторила я, – она моя подруга.

Когда она несколько месяцев назад спросила меня об Истоне, я сказала, что ничего не имею против того, чтобы они с Истоном пошли на свидание. А ему сообщила, что считаю Сару милой и симпатичной, когда он спросил мое мнение.

Я… совершенно недооценила, насколько не хочу видеть Истона с кем-то другим.

– Да ты только послушай себя!

Я пихнула его.

– Не могу, потому что ты не затыкаешься.

Он протянул мне руку с нежностью на лице.

– Хочешь быть моей парой?

– Зачем? Чтобы ты смог бросить меня, чтобы пообжиматься с Келли Фэрроу?

Такер схватился за грудь, словно я его ранила.

– Я уже с ней целовался, но вот если рядом окажется Джордан Митчел…

– Ты уничтожаешь все милое.

– Это мой величайший дар и ноша. Только представь, как я устал.

Я взяла его под руку и улыбнулась, потому что почти сравнялась с ним ростом.

– Твои ноги в них выглядят потрясающе.

Диксон, стоявший на пороге комнаты, прокашлялся.

– Тебе нужно платье подлиннее. К тебе все будут приставать.

– А тебе нужен намордник, – ответила я.

– Ой! – Такер потянулся к кровати и схватил мою шляпу. – Не забудь, маленькая ведьма. Без этой шляпы ты просто горячая штучка.

– Хорошей вечеринки, – пожелал нам Диксон, открыв дверь. На переднем крыльце толпились диснеевские принцессы, супергерои и зомби. Диксон был в костюме доктора, и его сразу окружили дети.

– По одному! Я собираюсь…

Я не услышала конец предложения, потому что его заглушили крики и вопли, в то время как мы с Такером сели в машину.

Все дети нашего городка ходили по домам, все важные персоны собрались на мероприятии по сбору пожертвований, а моложежь отправилась на северную сторону озера.

В бухту можно попасть, только спустившись вдоль пляжа к более уединенному месту. Там уже горел яркий костер. От высоких каменных стен отражался свет, создавая ощущение собственного маленького королевства. Сексуальные медсестры и картинные политики смешались с вампирами и феями с огромными крыльями.

В стороне стоял серебристый бочонок, а рядом – огромная стопка одноразовых красных стаканов. Я сразу же сбросила туфли, позволив песку сочиться между пальцами ног.

– Эти туфли никуда не годятся, – подмигнул мне Такер.

Группа парней, ровесников Такера, позвала нас к бочонку, протягивая красные стаканы. Я отпила глоток теплого пива, стараясь не морщиться. Но кто-то засмеялся, и, подняв голову, я увидела улыбающегося Аарона Нэма. Я видела его в школе, но никогда с ним не говорила.

– Вот, – он протянул мне сидр, – это получше на вкус.

Я отпила глоток – газированный, с грушевым вкусом. Мне понравилось. Аарон кивнул на место рядом с собой, и я уселась на длинное бревно у костра.

– Босиком? – спросил Аарон.

– Я забыла про песок, поэтому сняла туфли.

– Ну теперь ты можешь поболтать ногами в воде!

Когда он улыбнулся, мне показалось, что это не просто улыбка. Она была открытой и не имела никакого отношения ни к Такеру, ни к остальным Олбри.

Аарон расспрашивал меня о школе, о моем костюме, об аниме, которым я недавно увлеклась. Так непривычно, что он спрашивает обо мне. Приятно быть человеком, которого кто-то не знает.

Я увидела Истона с Сарой, как только они приехали. Светлые волосы ниспадали ей на спину крупными локонами. На Саре было белое платье с крыльями.

И Истон – красные рога, черный облегающий костюм и улыбка, которая казалась даже слишком уместной.

– Парные костюмы, – сказал Такер, усаживаясь рядом со мной со стаканом в руке, – это настолько отвратительно, что почти мило.

Чертовски восхитительно!

– Да без разницы.

Они подошли к друзьям Сары. Рука Истона лежала у нее на талии. Маленький жест, который девушки всегда считают таким романтичным. Он улыбался ей, пока она что-то говорила.

А у меня ныло сердце.

– Эллис, – Аарон улыбнулся мне, показывая ямочки на щеках, – вы с Истоном поссорились?

Я открыла рот, чтобы сказать ему, что мы не ссорились, но вместо этого улыбнулась.

– Кажется, он занят.

Аарон отвел взгляд от группы.

– А я всегда думал, что вы двое вместе.

– Что? – рассмеялась я.

– Тэнни говорила, что вы близки.

Мое лицо скривилось от удивления.

– Ты дружишь с Тэн?

Он кивнул.

– Мы с Уайаттом были в одной команде в Младшей лиге.

Я всегда думала, что Аарон – как Олбри: средний класс с оплаченными вовремя чеками, двое родителей, что разговаривали, например, о том, куда поехать в отпуск или в какой ресторан сходить на ужин.

Аарон задавал вопрос за вопросом: что я думаю о том-то, почему я так думаю, могло ли быть иначе. Мы разговаривали о нутелле в качестве десерта или еды на завтрак, когда появилась Тэнни, и Такер ушел искать себе угощение.

Аарон подливал мне сидр, пока тот не закончился. Он сидел достаточно близко, чтобы я могла ногой чувствовать жар его тела.

По привычке или, может, из-за чего-то еще, я глазами нашла Истона. Его взгляд был прикован ко мне, он хмурился.

Аарон наклонился ко мне, чтобы что-то прошептать, и я рассмеялась, хоть он не сказал ничего смешного. А может, и сказал, просто я его не слушала. Я улыбнулась шире, чем следовало, и снова посмотрела на Истона, молясь, чтобы он чувствовал себя настолько наказанным, насколько мне этого хотелось.

– Истон с нас глаз не сводит, – сказал мне Аарон, будто я сама этого не видела. – Кажется, он злится. Он же не подойдет сюда, чтобы меня ударить?

– Нет!

Наверное, нет. Я никогда не могла сказать, что способно вывести Истона из себя.

Я попросила Аарона принести нам еще выпить. Он вернулся с дешевым пивом и маленькой бутылкой «Егермейстера».

– Он на вкус как лакрица, – сказал Аарон.

Он был похож по вкусу на лекарство, но я залпом выпила шот, запив его отвратительным пивом, и почувствовала, как зажатость внутри меня немного ослабла.

Пока я наливала себе второй шот, у меня над плечом возник Такер и отобрал бутылку.

– Совершенно точно нет.

Я взглянула на него, прищурившись. Он держал в руке антикварную фляжку своего отца, вот же лицемер.

– То есть тебе можно пить, а мне нельзя?

– Тебе еще как можно пить, но не стоит делать это с парнем, которого ты едва знаешь! – Он взглянул на Аарона. – Без обид!

Аарон пожал плечами:

– Если уж на то пошло, тут ее кузина, и я гораздо больше боюсь Тэн, чем мог бы бояться тебя, – он улыбнулся. – Без обид.

Тэнни улыбнулась, сузив глаза.

– Я навожу ужас, – она подмигнула Такеру.

Тот окинул Аарона долгим взглядом, моргнул, а потом повернулся ко мне:

– Если хочешь напиться, делай это с другом.

– Так я с другом, – возразила я. Мне почему-то стало немного сложно подбирать слова.

– Расслабься, Олбри, – сказала Тэнни Такеру с явным презрением в голосе. – Думаю, дальше я справлюсь сама.

Я не пошла с Такером, но и пить больше не стала. Мы с Тэнни пошли танцевать с ребятами, чьих имен я не вспомню. Девушки, парни. Я закрыла глаза и притворилась, будто невдалеке не стоит Истон, обняв Сару и прижавшись губами к ее шее.

Кто-то подошел ко мне сзади, и я прильнула к нему спиной. Прижалась всем телом, и мне все равно, что я не знаю, кто это. Хотелось усилить ощущения, которые позволяли забыть о боли в сердце.

– Эллис! – Голос похож на голос Истона.

Даже мой разум теперь притворялся. Я продолжала танцевать с закрытыми глазами.